Шарада
Шрифт:
Спустя минуту Алекс убрал с коленей поднос и поставил его на стол. Опустившись на пол возле нее, он обнял Кэт за шею и притянул к себе так близко, что ее губы оказались всего в нескольких сантиметрах от его губ.
– На мой взгляд, мы уже достаточно долго выдержали в одежде, – промолвил он.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Все тревожные мысли Кэт разлетелись, как пушистые семена одуванчика, остался только его поцелуй. Ничто уже не имело значения, только это. Ей нужны были его сила, его жизненная энергия, его
Они стояли на коленях лицом друг к другу. Ее руки обвили его шею. Их губы слились в поцелуе. Алекс едва ощутимо дотронулся до ее живота; она изогнулась назад. Он почти беззвучно произнес грубое ругательство. Оно прозвучало так возбуждающе-эротично, что она начала тереться об него всем телом, чтобы вновь испытать удовольствие его услышать.
Не переставая целоваться, он снял с нее блузку. Кэт вытащила полы его рубашки из-под пояса и провела руками по крепкой волосатой груди. Он на мгновение отпустил ее, чтобы скинуть с себя рубашку и отбросить ее в сторону, затем обнял Кэт обеими руками и крепко прижал к себе, его рот жадно ласкал ее губы.
– Не может быть! – прошептал Алекс, когда его руки коснулись ее тела под юбкой. В голосе чувствовалась улыбка.
– Метод перевоплощения, – проворковала Кэт. – Когда по сценарию Лора Мэдисон должна была быть особенно соблазнительной, я вместо обычных колготок надевала пояс с чулками, чтобы прийти в соответствующее состояние духа. Это вошло у меня в привычку.
Он стал ласкать ее ноги над чулками.
– Черт побери, прямо фантастика!
– Как в одной из твоих книг?
– Намного лучше.
Он снял с нее юбку, комбинацию и трусики. Кэт вытянулась, лежа спиной на ковре. Чашечки ее бюстгальтера едва прикрывали воспламененную желанием грудь, кружевные подвязки и атласный пояс образовывали своеобразную рамку, ноги все еще были облечены в шелковые чулки. Кэт сама была шокирована своей откровенной позой, лишенной даже намека на скромность.
Не сводя с нее глаз, Алекс методично расстегнул пряжку на поясе и пуговицы на брюках. Затем быстро скинул с себя всю одежду. При виде обнаженного мужественного тела у нее перехватило дыхание. У него был плоский подтянутый живот, длинные худые ноги. Он был мускулист, но не чрезмерно. На руках явственно выступали сильные вены.
Нисколько не стесняясь, Кэт сладострастно впитывала в себя каждую деталь его тела, начиная со ступней, чуть изогнутых в подъеме, затем ног до самого верха, крупного пениса, составлявшего его законную мужскую гордость, и, наконец, неулыбчивого рта и пересеченной шрамом брови.
Алекс лег на ковер рядом с ней, поцеловал ее груди через чашечки бюстгальтера, затем опустил к ним лицо и стал языком ласкать соски. Подняв голову, он некоторое время смотрел на нее сверху вниз, теребя большим пальцем твердый сосок.
– Я мог бы тысячу раз написать эту сцену, но никогда не смог бы передать ее до конца. – Ее плоть трепетала от его прикосновений. – Женское тело столь прекрасно и неисчерпаемо в своих проявлениях, что его просто невозможно описать.
Он наклонил голову
Затем он начал гладить ей живот и внешнюю сторону бедер. Кэт протянула руку и стала ласкать его пенис. От удовольствия он едва слышно постанывал и ругался. Они снова поцеловались, жадно прильнув друг к другу губами.
– Не сдерживай себя, Алекс, – жарко прошептала Кэт. – Не старайся быть со мной нежным.
– Я и не собирался.
– Я хочу почувствовать себя женщиной. Я хочу почувствовать, что рядом со мной мужчина. Я хочу, чтобы ты мною овладел. Я хочу…
– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.
Положив руки на оба ее колена, он с силой раздвинул их в стороны. Но, вместо того чтобы просунуть руку ей между ног, как она ожидала, он опустил голову и открытым ртом стал ласкать ее половые губы, все глубже проникая внутрь языком.
Она была слишком потрясена, чтобы кричать, даже тогда, когда через несколько мгновений испытала сильный оргазм. Ее грудь высоко вздымалась, верхняя губа покрылась бисеринками пота, волосы намокли от пота и прилипли к шее.
Тело Алекса тоже было мокрым от пота, когда он вытянулся над ней и крепко обхватил ее руками. С закрытыми глазами и напряженным лицом он вошел в нее. Казалось, ее тело поглотило его, обволокло плотно, как перчатка. На его лице появилось выражение огромного удовольствия, а бедра начали размеренное движение вперед и назад. Медленно, но каждый раз продвигаясь все дальше, он вновь и вновь погружался внутрь нее.
Кэт, уже полагавшая, что это конец, была разбужена его мерными толчками. Она никогда еще не занималась любовью столь интенсивно, никогда не вкладывала в секс столько своего "я". Но сейчас она была полностью во власти того, что с ней происходило.
Он просунул руки под ее бедра и приподнял их, продолжая крепко держать. Казалось, он придает огромное значение каждому движению. Постепенно темп нарастал, дыхание становилось быстрым и прерывистым. Внезапно его руки разжались, и он тяжело рухнул на нее, придавив всем телом. Но это произошло не раньше, чем Кэт повторно испытала сокрушительной силы оргазм.
Когда он кончил, все его тело пронзила судорога. Каждый мускул напрягся до предела, и он издал несколько резких, отрывистых звуков, похожих на рыдания.
Они долго не могли восстановить силы, но Кэт могла бы лежать так до бесконечности, лениво перебирая пальцами его спутавшиеся волосы, слизывая со лба соленые капли пота. Он лежал пресыщенный, навалившись на нее всем телом, но она не возражала против этой тяжести. Он полностью выложился в сексе, и эта мысль приятно щекотала ей нервы.
Он знал малейшие нюансы секса, умел получать от него максимум удовольствия и доставлять его партнерше. О таком сексе он писал в своих книгах. Поэтому неудивительно, что он был искусным и страстным любовником, умевшим до конца отдаваться этому занятию.