Шарада
Шрифт:
– Я читал ваш первый роман и считаю, что для первой попытки это очень неплохо, – сказал Билл.
Это был один из тех комплиментов, которые на самом деле таковыми не являются и на которые трудно что-нибудь ответить. Алекс спросил себя, сознает ли это Билл, и сразу понял, что тот прекрасно сознавал, что говорит. Уэбстер явно пытался дискредитировать Алекса, но так, чтобы это не сразу бросалось в глаза.
Алекс выдавил из себя любезную улыбку.
– Благодарю за комплимент.
– Вы сейчас работаете над новой книгой?
– Да.
– Действие
– Отчасти.
Кэт продела руку под локоть Алекса.
– Не задавайте ему вопросов, Билл. Все равно вы из него ничего не вытянете. Он чрезвычайно скрытен во всем, что касается его работы.
Уэбстер с любопытством посмотрел на него.
– Это почему же?
– Рассказывать о романе до того, как он написан, означает испортить себе все удовольствие. Не читателям, а себе.
– Вы пишете книгу, но не знаете, что в ней произойдет дальше?
– Знаю, но далеко не всегда.
Уэбстер нахмурился, сохраняя недоверчивый вид.
– Боюсь, я слишком привык ставить перед собой цель, я бы не смог так работать.
«Кого это интересует?» – подумал Алекс.
Кэт нарушила неловкое молчание.
– Не хочу хвастаться, но Алекс попросил меня помочь ему в его исследованиях.
– Правда? – удивился Уэбстер.
– Ему трудно давались постельные сцены, поэтому я рассказала ему кое-что из моего скандального голливудского прошлого и дала разрешение… – Она сделала рукой жест, как будто пыталась найти нужное слово.
– Развить ваши сюжеты? – подсказала Ненси.
– Нет, напротив, сделать их менее яркими. Все, кто слышал их разговор, засмеялись.
– Билл, как нам ни хочется, нельзя держать их все время при себе, – сказала Ненси. – Остальные гости нас просто не поймут, Кэт? Алекс! – Она протиснулась между ними и продела свои руки им под локти. – Прежде всего я хочу представить вас нашему новому мэру и ее мужу.
Она водила их по залу, представляя гостям. Алекс был приятно поражен тем, как много людей признавались, что являются его поклонниками. Еще больше почитателей оказалось у Кэт. У каждого нашлось несколько добрых слов в адрес программы «Дети Кэт». Кэт не принимала их целиком и полностью на свой счет, а делила со своей командой.
– Начиная с Билла Уэбстера и кончая уборщицами, каждый, кто работает на нашей телестудии, причастен к успеху передачи, – повторяла она.
Одна из приглашенных женщин упомянула о статье, появившейся в воскресном номере газеты «Свет Сан-Антонио», где говорилось о маленькой девочке, недавно удочеренной супружеской парой и только что перенесшей операцию по пересадке почки.
– Да, история Шантал воодушевляет, – ответила Кэт этой даме. Затем она посмотрела на Уэбстера и вполголоса спросила: – Интересно, как Рону Труитту нравится каяться и посыпать свою голову пеплом?
В течение нескольких дней этот репортер пытался муссировать историю с супругами 0'Коннор,
И государственное агентство, и программа «Дети Кэт» чудом избежали катастрофы. Кэт надеялась, что последняя статья сумеет рассеять все оставшиеся сомнения относительно эффективности ее программы.
– То, что произошло в жизни Шантал, – продолжала она вслух, – нельзя расценивать иначе, как чудо. К сожалению, есть еще немало детей, у которых тоже имеются специфические проблемы, а ведь каждый из них заслуживает собственного чуда. Они кочуют из одного приемного дома в другой. Конечно, большинство приемных родителей их любят и прекрасно за ними ухаживают. Но ведь это особые дети и они больше других нуждаются в постоянных семьях.
Обед, состоявший из семи перемен, продолжался более двух часов. Алекс, наверное, умер бы со скуки, если бы не Кэт, начавшая по просьбе гостей рассказывать занимательные истории о детишках, уже снявшихся в предыдущих ее программах.
Присутствовавшие завороженно внимали этим трогательным историям, которые иногда вызывали на лице улыбку, а иногда слезы. У Кэт была такая же живая и правдивая манера рассказывать, как правдивы и жизненны были сами истории. В ее голосе слышалась самоотверженная преданность начатому ею делу.
К тому времени, как подали белый шоколадный мусс, ей удалось зажечь тем же огнем каждого из сидевших за столом. Все оживленно переговаривались между собой, обсуждая ее незаурядные способности к сбору пожертвований.
Придерживая ей стул, когда она встала из-за стола после окончатся обеда, Алекс наклонился к ее плечу и шепнул в ухо:
– Дело в шляпе.
Когда другие гости ушли, Уэбстеры уговорили его и Кэт остаться на последнюю чашечку кофе, чтобы отпраздновать успех благотворительного вечера.
– Давайте пойдем в кабинет Билла, там нам будет удобнее, – предложила Ненси, приглашая всех следовать за ней.
Горничная принесла серебряный поднос с чашками, но Ненси предпочитала ухаживать за гостями сама.
– Алекс, хотите бренди?
– Нет, пожалуйста, только кофе.
– Я видел, что за обедом вы также не пили вина, – заметил Билл, протягивая руку к налитому ему Ненси кофе с бренди. – Вы трезвенник?
– Да.
Не чувствуя себя обязанным объяснять что-либо Уэбстеру, Алекс ограничился этим коротким ответом. Однако его нежелание распространяться на эту тему вызвало новую паузу в разговоре. И снова Кэт поспешила ее заполнить.