Шарада Шекспира

Солнцева Наталья

–  Привет!
– сиплым баском поздоровался подросток.
– В гимназию идешь?

–  Ага.

–  Хочешь, мы с Пуршем тебя проводим?

Сердце Аси взволнованно трепыхнулось. Воистину, в ее жизни наступила весна чудес!

–  Хочу, - сказала она, удивляясь своей смелости.

Они пошли по тротуару, старательно обходя лужи. Сенбернар шлепал прямо по воде, поднимая брызги.

–  Фу, Пурш!
– прикрикнул на него хозяин.
– Иди рядом! Асю испачкаешь!

Ему давно нравилась тоненькая, болезненная дочка хирурга Адамова, но подойти к ней, вот

так заговорить, он осмелился впервые. Весна…

В семье Игоря (так звали подростка) все были крепкими, краснощекими и здоровыми. Квартиру в этом хорошем доме получил дед Игоря, рабочий-стахановец, Герой Социалистического Труда Тихон Боков. С тех пор в огромных трех комнатах жила большая и дружная семья Боковых - дед, бабушка, родители Игоря и он сам. Родители работали на заводе, гордились принадлежностью к династии станкостроителей и в том же духе воспитывали сына. Они словно не замечали происходящих в жизни перемен.

–  Капитал опять в силу входит, - повторял иногда во время шумных, обильных застолий дед Тихон.
– Но ему без нас, пролетариев, все одно не жить! Любое государство на работягах держится, от наших мозолистых рук зависит. Ты, Игорек, не переживай - выучишься, мы тебя на завод определим. Не пропадешь!

Паренек слушал деда и родителей вполуха, с жадным любопытством присматривался к новой жизни - к сверкающим витринам магазинов, красивым иномаркам, к разодетым, обеспеченным людям. На заводе платили хорошо, и семья Боковых не бедствовала. Но до некоторых жильцов престижного дома, которых становилось все больше, им было далеко. К таким представителям «новой буржуазии» относился доктор Адамов.

Незаметно, объясняя себе интерес к Асе Адамовой обыкновенным любопытством, Игорек влюбился. Он уже не мог дня прожить, если не видел тонкой, неуклюжей фигурки, белесых косичек соседки, ее бледного личика. Ася была существом из другого, незнакомого Игорю мира интеллекта и денег, дорогих вещей, автомобилей и прочих атрибутов богатства. Доктор Адамов - не миллионер, но он зарабатывал столько, сколько и не снилось семье Боковых.

Нельзя сказать, что Игоря привлекало в Асе только это - она и сама по себе обладала некими загадочными качествами. Во-первых, посещала элитную гимназию, а не обыкновенную среднюю школу; во-вторых, постоянно болела, кашляла и отличалась от сверстниц Игоря хрупкостью, незащищенностью. Ася редко гуляла, не употребляла в разговоре жаргонных словечек, не курила и наверняка не пробовала алкоголя.

–  Игорь, скажи ему!
– возмущенно воскликнула девочка, когда Пурш в очередной раз поднял фонтан брызг.

Паренек будто очнулся, крикнул на пса и полез в карман за сигаретами.

–  Хочешь покурить?
– спросил он, протягивая открытую пачку «ЛМ» своей спутнице.

Она застенчиво улыбнулась, пожала худенькими плечами.

–  Не знаю… Наверное, нет. Я же кашляю!

–  Ну и что? Не обращай внимания!
– Он достал две сигареты, щелкнул зажигалкой, раскурил и предложил одну Асе: - На, держи.

Она взяла, неловко потянула дым, закашлялась до слез.

–  Ничего! У меня в первый раз тоже не получилось, -

улыбнулся Игорь.

–  Правда?

Ася все сильнее проникалась к Игорю доверием и благодарностью. Он не смеялся, не подшучивал над ней, разговаривал не как с маленькой несмышленой девочкой, а как с равной. Угостил сигаретой. В доме Адамовых не курили, а запретный плод сладок. Лев Назарович пытался справиться с пагубной привычкой, потому сигарет в квартире не держал и другим не позволял.

–  Ты не боишься опоздать в гимназию?
– спросил Игорь.

–  Вообще-то нет, но лучше поторопиться, - ответила Ася.
– А что?

–  Хочу показать тебе одну вещь. Здесь недалеко.

Ася колебалась ровно минуту. У нее в жизни никогда не было приключений - ни одного. Она набрала в рот дыма, но втягивать в легкие не стала, сразу выпустила.

–  Ладно, покажи!
– сказала, отдавая ему сигарету.
– Больше не могу.

Игорь одним щелчком отправил недокуренную сигарету в урну, радостно вздохнул.

–  Давай рюкзак, я понесу.

Никогда ни одной девчонке он не носил портфель и частенько посмеивался над ребятами, которые так делали. Но сейчас ему было приятно взять из рук Аси кожаный рюкзачок и забросить себе на плечо.

Она не смотрела, не запоминала, куда они идут, старалась не отставать. От быстрой ходьбы в горле запершило, появилась одышка. Сенбернар, натягивая поводок, трусил впереди.

Игорь привел Асю в подъезд старого пятиэтажного дома, спустился к двери подвала, достал из кармана ключи.

–  Иди сюда, - махнул ей рукой.

–  В подвал? Зачем?

Предостережения Кристины и Анфисы Карповны сами собой всплыли в ее уме. Пурш заскулил, зацарапал когтями дверь подвала. Игорь наконец справился с замком.

Ася стояла на площадке первого этажа, замирая от страха. Поход в подвал казался ей чем-то вроде опасного спуска в подземелье или пещеру разбойников. Она не решалась сдвинуться с места.

–  Эй, ну где ты там?
– крикнул из подвала Игорь.

Ася оглянулась. Вокруг, как назло, не было ни души. Жильцы дома словно вымерли.

–  Не бойся… - донеслось из подвала.

Ася приготовилась к прыжку в неизвестность. Она не могла убежать, обмануть ожидания Игоря, первого мужчины, обратившего на нее внимание. Будь что будет! Сдерживая бешеный стук сердца и приступ кашля, девочка спустилась по темным ступенькам вниз. В лицо пахнуло теплой сыростью, запахом ржавчины, старого железа, гнилью. Игорь щелкнул зажигалкой, на миг осветил недра подвала, какие-то ящики, трубы…

–  У тебя есть спички?
– спросил он.

–  Н-нет…

–  Я здесь где-то прятал. Черт! Погоди… где же они? А, вот!
– Подросток полез рукой за трубу, вытащил коробок со спичками.
– Подержи собаку, я посвечу.

–  Надо его привязать, - робко предложила Ася. Она испугалась, что не удержит огромного сенбернара на поводке, тот сорвется и убежит в сырой непроглядный мрак.

–  Точно!

Игорь привязал поводок к трубе, велел псу сидеть тихо и начал чиркать спичками. Они не хотели гореть, вспыхивали и гасли.