Шапка Мономаха
Шрифт:
Промаршировав за гаражи, Базанов и пес остановились. Дальше начиналось открытое пространство с автострадой и ярко освещенными улицами. Андрей Николаевич стал в лихорадочной спешке соображать. К родителям нельзя – их адрес, несомненно, злоумышленникам известен, кто бы они ни были. Ехать к Мухе тоже выходило рискованным. Определить его близких друзей не представило бы труда. По той же причине отпал и многодетный отец Тимофей. Добираться своим ходом до известной резиденции – предприятие не то что опасное, а самое идиотское. Если такое творится за спиной президента, а в этом в силу логических причин Базанов был
О-па! Это кто же такой будет? А в самый раз и будет! Придыхайло, Лавр Галактионович, благоухающий фрукт, подвизающийся по непонятным и своекорыстным делам в окрестностях православной Патриархии. Правда, его вроде бы там не очень жаловали, судя по всему. Ну уж выйти на связь через этого Придыхайло можно будет наверняка.
Базанов вытащил мобильный телефон и было уже набрал номер с карточки, как вдруг подумал: сто раз в телевизоре смотрено-пересмотрено, как «лопухов» вычисляли «доброжелательные» правоохранительные органы именно через такие вот телефоны. А он, Базанов, лопух самый настоящий и есть. Тут же Андрей Николаевич, без сострадания к почти новенькому, хоть и недорогому аппарату, зашвырнул телефон далеко от себя, в гаражи.
На дряхлом частнике, полуразвалившейся «шестерке», ведомой унылым гастарбайтером-грузином, а более никто с собакой его везти не захотел, Базанов добрался до Павелецкого вокзала. Тут же и нашел общедоступный телефон-автомат. В карточке этого Придыхайло обозначены были лишь два номера, один из которых, скорее всего рабочий, выдавал холодным, секретарским голосом пожелание перезвонить завтра или оставить в крайнем случае сообщение. Второй оказался от мобильного телефона Лавра Галактионовича, и Базанову сообщили о том, что абонент временно недоступен.
Придыхайло был временно недоступен еще около часа, и Андрею Николаевичу пришлось коротать этот неопределенный срок прогулками в боковых от железнодорожных путей улочках. Никто бы в теплый зал ожидания его не впустил с громадным псом, к тому же без намордника и поводка, и от блужданий вокруг здания вокзала Базанов околел как собака, а собака его замерзла, как пресловутый цуцик в поговорке. На двоих они съели четыре сосиски из киоска, причем Дизраэли досталось преимущественно мясо, а Базанов удовлетворился булками с горчицей. На этом, что оказалось самым неприятным, наличные деньги у Базанова кончились. О кредитной карте с остатками зарплаты нечего было и думать. Те же фильмы с криминальным уклоном в свое время проинформировали Андрея Николаевича об опасности обнаружения его через компьютерную сеть, обслуживающую банки. Оставалось только ждать вместе с Дизраэли на все крепчающем, ночном морозе.
Но всему рано или поздно наступает конец, даже если дожидаться этого конца с особенным нетерпением. И телефон Придыхайло наконец отозвался нормальным, человеческим
– Я слушаю вас, – горделиво произнесла трубка, когда Базанов уже в сотый, наверное, раз набирал из автомата заветный номер.
– Лавр Галактионович? – на всякий пожарный случай спросил Базанов, хотя по самодовольному тону и характерному оживленному, чуть дребезжащему тембру уже опознал своего случайного знакомого.
– Он самый, – с умопомрачительным достоинством подтвердила трубка. – Чем могу?
– Это Базанов вас беспокоит, – ответил ему Андрей Николаевич, и нарочно резко. – У вас моя карточка. Даниловский монастырь, Министерство финансов, начальник отдела.
Прозвучало все это очень коротко и сумбурно, но Придыхайло понял и весьма обрадовался.
– Да, да, дорогой вы мой! Так чем могу быть полезен? – с готовностью откликнулся Лавр Галактионович, и даже на другом конце провода было слышно, как он по-охотничьи нюхает воздух и настораживается на дичь.
– Можете. Валовая улица, у дома, скажем, номер шесть. Через сколько времени успеете подъехать? Учтите, дело государственное, – предупредил Базанов так, словно распекал нерадивого подчиненного и упреждал не повторять более ошибок.
На Придыхайло его чиновничий тон подействовал весьма, и Лавр Галактионович немедленно доложился:
– Через минут пятнадцать и успею. Я уж в городе, всё дела, знаете. До дому никак не доеду, – не без хвастовства выказал свою занятость Придыхайло.
– Вы на машине? С водителем?.. Шофера высадите немедленно и ничего не объясняйте! – почти приказал ему Базанов.
– Куда? Куда высадить? – не понял Придыхайло и вроде утратил жизнерадостность.
– Куда хотите, хоть на клумбу. Я же сказал, дело государственное. Впрочем, я не настаиваю. Я могу ведь и в другое место…
– Постойте, постойте! – тут же перебил Лавр Галактионович. – Я вовсе и не думал отказывать. Я, так сказать, не имею прав вождения. Ввиду ненадобности в моем положении.
– А деньги на штраф вы имеете? Очень хорошо, значит, доберетесь и без прав. А ваше общественное положение я очень даже учитываю, иначе бы не побеспокоил, – подсластил пилюлю Базанов.
Спустя обозначенное время, без опозданий, к дому номер шесть, по другую сторону от вокзала, подъехала начищенная иномарка, а какая, Базанов не разобрал. Но автомобиль был большой и черный, кажется со значком «Кадиллака», впрочем, Андрей Николаевич не мог сказать определенно. Из машины толстым шариком выпорхнул Придыхайло и стал озираться по сторонам.
– Я здесь, Лавр Галактионович, – отозвался из глубокой тени Базанов. – Весьма признателен, что откликнулись. Теперь поедем. На собаку внимания не обращайте, Дизраэли весьма прилично воспитан и ничего вам не испортит в салоне.
Придыхайло хоть и посмотрел с сомнением, но возражать не стал. Собаку водворили назад, Андрей Николаевич занял сиденье справа от водителя. Машина тронулась с места.
– Куда ехать? – все еще в некотором замешательстве осведомился Придыхайло.
– К вам домой. Дом-то у вас есть? Или квартира?
– И дом есть и квартира. А зачем? – уже совсем без оптимизма спросил Лавр Галактионович.
– Так надо. – И чтобы разрешить возможные недомолвки, Базанов вынул из кармана пистолет и многозначительно положил себе на колени. – Вы женаты, дети есть?