Шантаж
Шрифт:
– Он тебе ничего не сделал? – беспокоилась подполковница.
– Не успел, я отскочила быстро.
– Слава Богу!- облегчённо подумала Ира, продолжая отчаянно отбиваться. Она с силой ударила его по раненому затылку, стараясь причинить боль. Но, Феликс ничего не соображал, алкоголь затуманил его разум и действовал, как наркоз. Боли он не чувствовал, его одолевала похоть. Он, молча, сопел и пыхтел, пытаясь задрать на подполковнице юбку, потом, чувствуя, что женщина добровольно не сдастся, попытался её ударить. Ира интуитивно поняла его намерение и, изо всех сил, дёрнулась в сторону. Его мощный кулак
– Инна, срочно маму зови!
Малышка быстро выскочила из комнаты, в коридоре гулко раздался её отчаянный громкий плач - крик:
– Мама, помоги!
Ира услышала стук каблуков. В коридоре включился свет. Нина, в накинутом наспех шёлковом халате и туфлях, подбежала к девочке, тревожно заглянула в её глаза, тряхнула её за плечи:
– Что, Инна?!
– Там Феликс! – девочка, плача, махнула рукой в сторону комнаты, где была Ира.
Нина побледнела, выпрямилась, легонько толкнула девочку:
– Сиди в своей комнате!
Затем быстро ушла к себе, потом вернулась в комнату Иры, включила свет. В руках у неё была сумка подполковницы. От увиденного зрелища Нина, на пару секунд , замерла, потом бросила сумку на пол, рванулась к топчану.
А Феликс уже задрал Ире юбку и пытался сорвать с неё трусики. Ира сопротивлялась отчаянно, крикнула Нине:
– Уйми своего подельника!
– Ах, ты, скотина, животное! Слезь с неё! – разъярилась та, бросилась оттаскивать Феликса от Зиминой. Только Феликс даже ухом не повёл, а развернулся и с диким выражением на морде, отшвырнул в сторону свою подругу. Нина отлетела к стене, но на ногах удержалась и не ударилась, упершись в стену обеими руками. Злость и ненависть зажглись в её глазах. Она отошла от стены, подобрала брошенную у входа сумку, сунула туда руку.
– Гад, мразь, похотливая скотина! Моё терпение лопнуло!
Ира не успела опомниться, как Нина достала из сумки её табельный ПМ.
Прогремел выстрел….
Ира невольно зажмурилась от страха, потом открыла глаза. Она была невредима! Мужчина обмяк на ней, придавил своей неприятной тяжестью. Феликс был мёртв.
Нина стояла у порога комнаты, всё ещё сжимая пистолет в руке. Она посмотрела на Иру, вымученно усмехнулась:
– Что, страшно?
– после паузы добавила, - Мне тоже…
От переизбытка эмоций, ноги её, видимо, уже не держали. Она, нездорово румяная - вся в испарине, изнеможённо опустилась на уголок топчана, уронив руки на колени. Немного отдышалась. Вновь усмехнулась:
– Не бойся, по стрельбе у меня всегда был максимальный результат. Научили, наверное, уже знаешь, где!
Ира кивнула, пошевелилась, продолжая пристально на неё смотреть, и теперь уже и сама ничего не понимала.
– Чего лежишь? Вставай! – вяло скомандовала ей похитительница.
Немного набравшись сил, она встала, подошла к изголовью, ухватила застреленного подельника за шиворот. Всё с той же ненавистью и злобой во взгляде, резко сдёрнула его с топчана. Он, как мешок , свалился и распростёрся на полу. Нина несколькими пинками отодвинула его труп подальше от
– Собаке – собачья смерть! Думаю: о нём никто не заплачет!
– презрительно посмотрела на Феликса, вновь обратилась к Зиминой:
– Вставай, говорю!
Ира, с большим трудом приподнялась с топчана, села. Странно, что с самого начала она не испугалась! Но, теперь тело била противная мелкая дрожь - даже зубы стучали! Сердце колотилось так сильно, что готово было выскочить из груди.
Нина вышла из комнаты. Её шаги мерно раздавались по коридору. Через пять минут она вернулась, принесла открытую бутылку виски, к которой уже успела сама приложиться пару раз, протянула Ире:
– Будешь?
Подполковница оторопело взглянула на свою похитительницу. Та была бесстрастна, и, кажется, вполне миролюбива. Ира понимала, что её нервная дрожь - последствия пережитого стресса. Необходимо было, хоть немного, расслабиться. Избежав насилия, сейчас не хотелось думать ни о чём.
Зимина кивнула, взяла бутылку, сделала большой глоток. Нутро обожгло. Сердце сразу качнулось куда-то назад, как будто остановилось на мгновение. Воздуха не хватало, и Ира, потихоньку, глубоко вдохнула, потом выдохнула. И, оно - сердце, вновь качнувшись, как маятник на часах, встало на своё место и пошло-пошло, мерно выстукивая присущий ему ритм. Ира сделала ещё один глоток. Горячительный напиток дошёл до желудка, на этот раз, согревая, нагоняя приятное состояние расслабленности и покоя. Ира пить больше не хотела и протянула бутылку обратно.
А Нина, тоже сделав большой глоток, уселась рядом с Ирой на топчан.
– Я за Инку испугалась. Крик её услышала, - женщина покачала рыжеволосой головой, - Думала: этот козлина к ней полез! Мужики - такие скоты! Что ж мне с ними так не везёт-то?! Раньше только Карпов ко мне относился по-человечески, да сейчас ещё Егор, – она печально, немного флегматично, посмотрела на пленницу.
– А кто такой Егор?- не удержалась Ира.
– Да, знакомый один. Друг, можно сказать. Хороший парень, влюблён в меня, замуж даже зовёт.
– А ты, что? – поинтересовалась подполковница.
– А я не люблю его! Ценить – ценю, только, как друга. Не хочу портить ему жизнь…
Нина опьянела, стала словоохотлива. А, может, просто раньше не было у неё случая, чтобы откровенно рассказать всё кому-либо. Ей хотелось выговориться, облегчить душу, что ли?
И , останавливаясь, чтобы глотнуть немного виски, она рассказала ей всю свою жизнь. Ира была поражена…
========== Часть 104 ==========
Нина рассказывала сбивчиво и сумбурно, порой, перескакивая с одной темы на другую.
– Карпов обо мне что-нибудь рассказывал?
– поинтересовалась она.
– Совсем немного. Только то, что очень любил и думал, что не переживёт твоей измены и предательства. Он в обиде на тебя до сих пор. Знал, что ты уехала с дочерью и со своим новоиспечённым кавалером за кордон на ПМЖ.
– С кавалером?
– Нина презрительно усмехнулась, - Я, ещё здесь, вышла за него замуж. Инку супруг не удочерял , и, слава Богу! Иначе, я бы не смогла вернуть её на родину. Джейкоб оказался такой сволочью! – она отхлебнула виски, держа бутылку за горлышко.