Шантаж
Шрифт:
– Привет, Михайло! Пришел за советом! – заявил Марик другу, едва тот открыл дверь на его настойчивый звонок. – Прости, старик, что без предупреждения, но знаю – дамочек ты дома не принимаешь.
Миша молча, не выражая ни радости, ни досады, проводил его в свою комнату и, указав рукой на стул, приготовился выслушать.
Они с матерью занимали комнату в небольшой квартире с еще одними соседями – бывшей дворницкой старого московского дома. Комната имела два окна, и для Миши был отгорожен свой угол. Обстановка носила следы былой роскоши: комод и горка красного дерева, секретер с потайными
– Что смотришь на меня такими удивленными глазами? – между тем продолжал Марик. – Разве ты не собираешься к Свете на день рождения?
– Собираюсь, но не вижу связи, – коротко ответил Михаил. – Так что тебе нужно?
– Понимаешь, полдня толкался по магазинам, но ничего подходящего так и не выбрал. Вот зашел по дороге домой. А ты что даришь? Уже решил?
– Конечно, и давно. – Миша смотрел на него насмешливо. – Я слишком уважаю Свету, чтобы тянуть с таким важным делом до последнего дня.
– Так что же? Не томи! – взмолился Марик. – Хотел купить духи, но в последний момент одумался – слабо для такой круглой даты!
– Я дарю старинное издание Собрания сочинений Лермонтова: огромный фолиант, а иллюстрации лучших руссих художников. Букинистическая редкость! – с гордостью объявил Михаил, очень довольный, что в состоянии сделать такой подарок. – Надеюсь, память на всю жизнь.
– Вот это да! – восхитился Марик – Ну а мне что посоветуешь?
– Я бы на твоем месте, – немного подумав, серьезно порекомендовал Миша, – преподнес что-нибудь ваше, профессиональное. Всякими там духами, побрякушками ее не удивишь – этого добра у нее полно. – Михаил прикрыл глаза, как. бы размышляя над трудной задачей, и после недолгой паузы предложил: – Ну вот хотя бы такой вариант. Света готовится стать певицей, так? Значит, ее интересует все, что касается истории музыки, вокала. Почему бы тебе не поднести дорогое издание о великих певцах, например? С деньгами, похоже, у тебя проблем нет.
– Ну, Мишка, и голова у тебя – прямо Совет Министров! – Марик пришел в восторг от совета друга. – Немедленно бегу искать! Куплю книжищу еще большего формата, чем твоя! Так... А теперь еще вопрос – на засыпку: когда вы со Светой поженитесь? Уже решили? Ты ведь без пяти минут дипломированный юрист. Дату наметили?
В отличие от Миши, который за прошедшие годы почти не изменился, лишь немного потяжелел, Марка трудно было узнать. За одно лето он вытянулся на десять сантиметров: теперь он выглядел долговязым молодым брюнетом, с напомаженным красивым пробором, в отлично сшитом костюме, скрывающем недостатки слишком худощавой, узкоплечей фигуры. Время оказалось не властно над его неугасимой любовью к Светлане, но он это умело скрывал.
– К сожалению, дружище, здесь возникли непредвиденные трудности. – Миша погрустнел. – Работаю я вольнонаемным в военной прокуратуре. Сейчас нашу группу готовят к отправке в Афган – там непорядок в войсках: спекуляция, наркотики... – Он тяжело вздохнул и как-то обреченно взглянул на друга. – Не хотел Свете об этом говорить, расстраивать, но, видно, придется. Меня вполне реально могут призвать и отправить с группой. Как говорится, труба зовет...
Марк молча слушал, и лицо его выражало печальную солидарность.
Он распрощался, вновь отправился на поиски и раздобыл прекрасно изданную монографию о миланском театре «Ла Скала» и его знаменитых оперных звездах. Потом, лежа в постели, долго размышлял о своей жизни, о Светлане, о Михаиле...
«Неужели так и не смогу вырвать ее из сердца? – тоскливо думал Марк, пытаясь понять, в чем причина ее колдовской власти над ним, над его судьбой. – Ведь столько вокруг других, ничуть не хуже...» Много раз пытался он освободиться от безнадежного чувства к Светлане, встречаясь с другими женщинами. С тех пор, как в одночасье скончался от инсульта отец и появилась нужда в деньгах, он, не бросая консерватории, по вечерам подрабатывал в джаз-оркестре. Имел там немалый успех у ресторанных красоток, но ни одной из них, даже самой привлекательной и страстной, не удалось оттеснить Светлану.
– Нет, я просто на ней помешался! – заключил он в отчаянии, не в силах справиться с этой безнадежной любовью. – Мне нужна помощь психиатра!
Была в этом, пожалуй, доля правды: и во взрослой Светлане, и в любой другой женщине, которой увлекался, он всегда видел только маленькую златокудрую девочку – ее и полюбил на всю жизнь.
Олег Хлебников пребывал наверху блаженства – ничто не могло испортить его безоблачного настроения. «Хоть бы никогда не кончалась эта полоса везения!» – мысленно радовался он, уверенный, что все именно так и сложится.
Внешне он изменился не в лучшую сторону: заметно полысел, прибавил в весе; грузная его фигура выглядела еще внушительнее, но утратила атлетический вид; старые, добротные костюмы едва на нем сходились. Но на неудачи в последние годы пожаловаться не мог – почти все сбывалось, о чем мечтал. Всесильный его дядя устроил ему поступление в Высшую дипломатическую школу, а ведь отбор производился особенно тщательно. Сумел он, при своей любви «сачкануть», и довольно успешно ее окончить. Правда, с занятиями спортом пришлось навсегда расстаться.
Наконец-то повезло и в интимной сфере. С Надей и Светланой у него ничего не вышло; зато удалось осуществить заветную мечту и сделать своей постоянной любовницей молодую, неопытную девушку.
Однажды, придя после занятий домой, он обнаружил хлопотавшую на кухне незнакомую молоденькую женщину. Вид совсем юный, в платочке и грошовом ситцевом платьице; на миловидном личике заметны следы перенесенной оспы.
– Где вы откопали эту деревенщину? – спросил Олег за обедом у родителей. – Забавный экземпляр – в городе такие уже перевелись.
– Это наша новая домработница – Лиза. С Орловщины. Приехала ухаживать за больной теткой, выходила и стала ей не нужна. Обратно возвращаться не хочет – голодно там у них, – объяснил отец.
Скоро Лиза примелькалась, и он обращал на эту пигалицу внимания не больше чем на любой предмет домашней обстановки. Но, поймав как-то на себе жаркий взгляд этой обиженной судьбой девушки, понял: да ведь она в него влюблена... «А у нее недурной вкус!» – посмеялся в душе Олег, не принявший это всерьез. Однако в дальнейшем, видя, как Лиза смущается и пылает, когда он останавливает на ней взгляд, поймал себя на ответном чувстве.