Шансы. Том 2
Шрифт:
Лаки обвела сидевших за столом мужчин быстрым взглядом. Они показались ей сборищем каких-то ублюдков — ни одной достойной личности. И спутницы выглядели как самые дешевые голливудские шлюхи.
— Очень жаль, но сейчас у меня нет времени, — проговорила она холодно. — Желаю вам приятно провести время. — Она двинулась дальше.
— Он мне не понравился, — шепнул ей Коста.
— А кому он нравится? — ответила Лаки. — Но деньги платит неплохие. — Она помахала рукой Тини Мартино, стоявшему в компании пятнадцатилетней восходящей кинозвезды и ее матери.
— Отвратительно, —
— Нисколько. — Лаки рассмеялась. — Это жизнь. Энцо приветствовал ее стоя. Он заключил Лаки в по-родственному теплые объятия.
— Поздравляю тебя! Ты все-таки сделала это! Глаза Лаки просияли.
— Правда? Правда?
— Безусловно. Я с самого начала знал, что в тебе это есть. — Он поднял бокал с виски. — Никогда я не сомневался в тебе, Лаки, ни одной долбаной минуты, прости мне мой грубый язык.
Последовавшие за этим несколько часов стали счастливейшими в ее жизни. Она и в самом деле королева и наслаждалась каждым мгновением происходившего вокруг. Она присаживалась к столам, танцевала, болтала. Где-то в толпе мелькнуло лицо Дарио. Она была искренне рада, что брат все же приехал.
— Почему ты не позвонил? Не сказал, что сможешь приехать?
Смущенный ее словами, Дарио сразу же напрягся.
— Мне нужно поговорить с тобой, — глядя в сторону, произнес он.
— Разыщи меня немного позже, — успела бросить ему Лаки до того, как вновь закружиться в танце.
Партнерами ее были знаменитости и вовсе никому не знакомые мужчины. Она танцевала, ела, пила и чувствовала себя на вершине счастья. Ровно в полночь она собственной рукой бросила кости на зеленое сукно, а затем раскрутила рулетку. После этого входные двери были раскрыты для публики, а приглашенные удалились в «Белую гостиную», где прибывший из Англии Эл Кинг, звезда рока и соул, готовился блеснуть своим талантом. У него и вправду такой голос, от которого у Лаки холодок побежал по спине. Будучи белым, Эл Кинг пел соул так, как и следует: по-негритянски расслабленно и чувственно.
Затем все вышли полюбоваться устроенным вокруг М-образного бассейна фейерверком, причем те, кто помоложе, скинули с себя одежду и тут же поплюхались в воду. Лаки боролась с искушением присоединиться к ним. Ей приходилось отдавать себе отчет в том, что это будет неверно понято. Нужно сдерживать в себе вспышки этой неукротимой импульсивности. Тем, что она сделала, она заслужила уважение. Этим не бросаются. Не стоит в их глазах превращаться в недалекую, доступную каждому дурочку.
Оставалось лишь одно: стоять с улыбкой возле бассейна, взирать на все и знать — это успех!
Дарио со скучным и мрачным видом бродил где-то на задворках празднества. Разыщи меня позже, как же! За весь вечер эта сука ни разу не присела.
Он не сводил взгляда с ее фигуры, стоявшей у бассейна и сверкавшей блеском драгоценностей, стоивших целое состояние. За кого она себя принимает? Его пронзило детское, мальчишеское желание подойти сейчас к сестре сзади и спихнуть ее в бассейн. Так он и решил сделать. А что? Уж больно у нее довольный собою вид.
Дарио направился к ней, но как только он приблизился, Лаки обернулась.
— Дарио,
— Ночь уже почти заканчивается. Почему бы нам с тобой не позавтракать утром вместе? Он закусил нижнюю губу.
— Я не рассчитывал задерживаться здесь так надолго.
В демонстративном изумлении Лаки подняла бровь.
— Вот как? Что же это за срочное дело, ради которого ты обязан побыстрее вернуться?
Сука! Сука! Сука!
— О'кей, завтрак вместе, — пробормотал он. — Мне многое нужно сказать тебе.
— Вот и хорошо. Какая приятная перемена. В десять утра, ресторан «Патио».
Голубые его глаза смотрели на Лаки с болью и жалостью. Дарио раскрыл рот, чтобы сказать что-нибудь обидное.
Уоррис Чартере выбрал именно этот момент, чтобы сделать свой ход. Ступив между братом и сестрой, он слащавым голосом произнес:
— Маленькая Лаки Сант! Кто бы мог подумать! Лаки смерила его недоумевающим взглядом.
— Кто вы?
— Кто я? Да ты шутишь'.
Она быстрым движением глаз осмотрелась вокруг.
Боджи находился неподалеку.
— Мы будем играть в загадки, или ты просто назовешь мне свое имя? — с вызывающей резкостью спросила Лаки.
Уоррис не обратил на ее тон никакого внимания.
— Ты хочешь честно признаться, что не помнишь меня? Я же учил тебя водить машину. Я учил тебя куче вещей. Ты, я, Олимпия — вспомнила? Три мушкетера?
Лаки смотрела на него с нескрываемым удивлением.
— Господи помилуй! Уоррис Чартере! Откуда это ты выполз? И что с тобой случилось? Вид у тебя просто ужасный!
Дарио внимательно рассматривал объект нападок сестры. Ему он вовсе не казался ужасным. Наоборот, скорее, привлекательным. А мешочки под глазами чертовски возбуждали и притягивали.
— Рад видеть, что ты ни чуточки не изменилась, — сухо произнес Уоррис.
— О, еще как изменилась, можешь быть уверен. — На мгновение она смолкла, а затем в задумчивости добавила:
— Что тебе нужно, Уоррис?
— С чего ты взяла, что мне что-то нужно?
— Брось. Если хочешь сказать, что приехал, чтобы приветствовать меня — можешь не трудиться. Так что же тебе нужно?
Уоррис скосил взгляд на Дарио.
— Поговорить с тобой.
Лаки повела рукой вокруг себя.
— У меня сейчас нет настроения вести задушевные беседы. Как-нибудь потом.
— Зато у меня есть кое-что небезынтересное для тебя и, — он сделал многозначительную паузу, — для твоего отца.
Чем таким мог обладать Уоррис Чартере, что заинтересовало бы ее или Джино?
— Мне это безразлично.
— Ты изменишь свою точку зрения, как только увидишь это.
— В таком случае прекрати корчить из себя Мистера Загадку и говори прямо. Насчет него можешь не волноваться, это мой брат. Ну же?
Уоррис не удержался и еще раз внимательно посмотрел на белокурого юношу. Он заметил его еще раньше, когда тот в одиночестве сидел у стойки бара. Мелькнула мысль, не актер ли од… и если вдруг да, то, возможно, он согласится на маленькую, но интересную роль в одном из порнофильмов? Слава Богу, что тогда он все же сдержал себя и не спросил!