Шансы. Том 1
Шрифт:
— Старая знакомая Косты.
Беря ее за руку, молодой грек улыбнулся.
— Ну и счастливчик же этот Коста!
Дженнифер Бриэрли царственной походкой шла по центральному проходу храма, опираясь на локоть отца. Королева дня.
Перед ней выступала Леонора, а впереди медленно двигались еще три подружки невесты и Мария — девятилетняя дочь Леоноры.
Процессия была весьма торжественной, и никто не обратил внимания на то, что тело Леоноры сотрясает легкая дрожь.
Стоя в переднем ряду, Коста чувствовал, как по вискам его струится пот. Ему хотелось
Джино сохранял полное присутствие духа. Потребовалось напряжение всех его сил, чтобы удержаться от попыток повернуть голову и бросить взгляд на проход. Вовсе не невесту горел он желанием увидеть. Он знал, что там, перед ней — Леонора.
— Что-то мне не по себе, — негромко пробормотал Коста.
— Все будет отлично. Держись.
Дженнифер вместе с отцом уже подходили к первому ряду. Коста и Джино, державшийся чуть позади, двинулись им навстречу. Теперь уже ничто не мешало Джино рассмотреть подружку невесты. Внезапно внутри у него похолодело. Она ничуть не изменилась'. Даже в неверном блеске церковных свечей он отчетливо видел ее лицо.
Она стояла чуть в стороне, так что к Джино был обращен только ее тонкий профиль, голова немного приподнята, те же замечательные волосы, тот же сияющий взгляд, розовое платье с множеством оборок мягко повторяло линии ее высокой груди и пышными складками спадало на пол.
Во рту у Джино пересохло. Он отвел взгляд от Леоноры, уставившись в какую-то точку пространства прямо перед собой.
Церемония началась, и ему вовсе не хотелось упустить хотя бы миг.
Остаток дня прошел для Джино в какой-то дымке. Торжественный обед, прием. Шампанское, прекрасная еда, речи, тосты.
Во взгляде Франклина Дзеннокотти читалось все то же старое недоверие. Мэри, его жена, приветствовала Джино с материнской приветливостью.
Синди флиртовала напропалую, похожая на дорогую проститутку, обдавая своим жарким дыханием каждого присутствовавшего молодого человека — в том числе и мужа Леоноры, оказавшегося и в самом деле таким недалеким, каким он выглядел в глазах Джино.
Не отрывая глаз друг от друга, Коста и Дженнифер никого и ничего вокруг себя не видели. Они сидели, держась за руки, и обменивались им одним понятными улыбками.
И, наконец, она сама.
Леонора.
Теперь уже вовсе не девушка. Молодая двадцативосьмилетняя женщина.
— Как дела? — будничным голосом спросил Джино.
— Отлично. А у тебя? — еще более буднично отозвалась Леонора.
— Неплохо.
— Я рада.
Молчание. Очень долгое молчание.
— Я слышал, у тебя прекрасная дочка? — в голосе Джино слышался интерес.
— Да. Мария. — На Леонору этот интерес не произвел никакого впечатления. Вновь молчание.
— У меня детей пока нет.
— Нет?
Они стояли у танцевальной площадки, мимо проносились пары.
— По-моему, мы должны к ним присоединиться — шафер и подружка невесты, как ты думаешь?
— Ну пойдем, — согласилась Леонора.
В его руках она почувствовала себя невесомым перышком. Джино
Чувства в душе Джино перемешались: восторг и отвращение, ощущение того, что его одурачили, и непонятно откуда взявшееся внутреннее напряжение. Захочет ли она ответить, если он обратится к ней? Хочет ли он сам оказаться выставленным на всеобщее посмешище? Он, Джино Сантанджело? В этом мире он тоже что-то да значит. Ему могла принадлежать любая понравившаяся женщина. В Нью-Йорке к нему относились с доверием, уважением и страхом. Среди его друзей сенаторы, судьи, известные политики. Он спал с их женами.
— С меня хватит, — произнесла вдруг Леонора. — Я хочу выпить.
— Ладно.
Они отошли в сторону.
— Леонора? — начал Джино.
— Да? — ее прозрачные светящиеся глаза были ледяными, их взгляд замораживал душу.
Ну ее в задницу. У нее не хватает порядочности на то, чтобы хотя бы попытаться объяснить, попросить прощения, — ни на что.
— Что бы ты хотела выпить? Я принесу.
— Не нужно ничего. — Она высвободила свою руку из его. — Мне принесет муж.
Не произнеся больше ни слова, она оставила Джино одного.
Ощущение такое, будто его лягнула в живот лошадь. Что с ней такое? Она смотрела на него так, будто он был грязью, будто ненавидела его. Что он ей сделал плохого? Сидел и смотрел на нее влюбленными глазами — и все.
— Привет!
Перед ним стояла маленькая девочка. Крошечная девятилетняя копия своей матери.
— Мария?
— Да.
Удивительный ребенок. Те же глаза. Те же волосы.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Маленькая головка вопросительно склонилась набок. Он улыбнулся.
— Эй, ты же — знаменитость!
— Я?
— Да, ты.
— Тем лучше. Я хочу, чтобы ты со мной потанцевал. Шафер должен танцевать со всеми подружками невесты. — Она робко взяла его за руку. — Теперь моя очередь!
— С удовольствием, малышка! Он торжественно развел руки в стороны. Она сделала шаг к нему.
Вскоре они танцевали.
КЭРРИ. 1937
– Мистер Бернард Даймс, наш сосед, устраивает в следующий понедельник вечер. Обычно миссис Бекер посылает нас помочь на кухне. Хочешь пойти? Он очень хорошо платит. — Миссис Смит выжидательно смотрела на Кэрри. — Что скажешь? Я должна предупредить его экономку.
Кэрри пребывала в растерянности. Это походило на шаг в прошлое. Но… непредвиденный заработок… Она старалась откладывать лишний доллар, хотя и сама пока не знала для чего.
— Я не против, — наконец согласилась она. По крайней мере, хоть какое-то разнообразие. У супругов Бекер Кэрри работала уже шесть месяцев, и за все это время лишь единожды выходила из дому — на рынок за продуктами, если не считать еще того, что однажды она посетила лечебницу, чтобы встретиться с доктором Холландом. Тот оказался доволен ее прогрессом.