Шансон для братвы
Шрифт:
— Ладно, время, — сказал Денис и полез в «форд».
За ним двинулся «паджеро», обогнал и свернул на подъездную дорогу. «Ниссан» следовал в хвосте.
Место разборки выбрал Садист, знавший, что этот участок леса хоть и изобиловал старыми окопами и траншеями, был безопасен — последние боеприпасы выгребли лет семь назад.
Их уже ждали.
Грозные Садист и Комбижирик стояли у «гранд-чероки», в котором сидел барыга, полагавший, что он сумел всех обмануть и сейчас две команды, не договорившись, оставят его в покое. Наивный не знал, что таких «красавцев», как он, до него прошло через
Но так бывает редко, это скорее исключение из правила, основная масса бизнесменов «гнала левак» и попадала в разнообразнейшие «непонятки». Привезенный барыга, Альфред Серафимович Слюсаренко, честно работать не хотел и предпочитал слегка «поблудить».
С противоположного конца просеки подъехал «паджеро», из него выбрались Гугуцэ и Антифашист. Они сразу прошли к означенному Садистом холмику с толстенной сосной.
Альфреда вывели из машины.
Денис встал чуть сбоку, прямо напротив Антифашиста. Тот был мрачен, исподлобья поглядывая на «противников». Злость его не была наигранной. Зная веселый нрав Димы, Гугуцэ, по совету Дениса, начал вслух сомневаться в способностях «жертвы» грамотно исполнить роль. Тот мгновенно озверел и теперь, сопя, косился на Дениса, справедливо полагая его инициатором подобных необоснованных подозрений.
— Ну чо, — на правах старшего заявил Садист, — давайте побазарим о делах. Чо сказать имеете?
— Претензию одну мы к вам имеем, — витиевато начал Гугуцэ, почему-то сбившись на белый стих, — барыга-то устал от ваших притеснений, и ваш процент...
«Уже ему не мил, — мысленно закончил Денис. — Что это с ним?»
— Короче, в чем суть? — Садист понял, что Гугуцэ надо срочно остановить, его стремление говорить связно, без мата, оборачивалось идиотизмом.
— Хотим его под крышу взять свою, — закончил неугомонный Гугуцэ пятистопным ямбом.
«Сейчас бы Олегу врезать ему высоким штилем, — подумал Денис, — типа “Ах, под крышу! Что слышу я, презренный вымогатель! Ужели наш процент настолько неподъемен?!” И демонически захохотать...»
Садист с подозрением посмотрел на безмятежно сидящего в «ниссане» Ортопеда, подозревая, что тот вмазал рюмочку на пару с Гугуцэ для «раскрепощения актерских способностей» Бориса.
— Пусть барыга скажет, — встрял Антифашист. Альфред засуетился.
— Я что... Я ничего, просто по налогам в минусе, вот, ребята предложили под десять процентов перейти, мне двадцать — никак, знаете, что за времена. У меня половина ларьков в убыток работает, да и воруют страшно...
— Точно, воруют, — Комбижирик сверкнул золотым зубом, — только главный ворюга — ты, а на продавцов валишь. Ты чо, урод, думал, мы не проверим?
— Да что вы, что вы! — Альфред побледнел. — Они, они воруют... «Мальборо» американского тридцать коробок недосчитали, «Кент» весь пропал...
— Ты где это, орел, у нас американское «Мальборо» видел? —
— Да из Гомеля это «Мальборо», там хохлы с азерботами целый завод организовали, — пояснил Садист.
— Тем более. Считай, ты попал уже на базаре! — указующий перст Дениса ткнул в барыгу. — Ты что думаешь, если мы незнакомы, меня грузить можно?
— Да нет, что вы, — заныл Альфред, — меня самого обманули...
— С «Мальборо» потом решим, — прервал Садист.
Суть претензий пока не была ясна Денису, про сигареты заговорили явно для разминки.
— Ты лучше, чудило, расскажи, что у тебя на складе делается? — попросил Садист.
— Ничего не делается, инвентаризация... — по Альфреду было видно, что на складе что-то не так.
— А люди новые откуда? — ехидно усмехнулся Комбижирик.
— Это... Рабочих нанял... Грузчики не справляются...
— Грузчики? Интересно... А кто с чучмеками о маковой соломке договорился? — тихо спросил Садист. — Кто в ящиках с мылом двойное дно сделал? Мы с пацанами?
Прегрешение барыги было велико.
Заниматься наркотой, в общем-то, не возбранялось, но пойти на такое без санкции «крыши» означало подвести всех под статью, о которой братки и не подозревали.
— Это наша тема, мы курировать будем, — заявил бесстрашный Антифашист.
Денис понял, что пора действовать, поправил очки и нарочито медленно достал из-за пазухи огромный пистолет. Антифашист, как и договаривались, отступил на шаг и приготовился достойно «умереть». Рыбаков неторопливо поднял «пушку» и стал вдавливать спусковой крючок, одновременно нажимая кнопку на пульте в кармане.
Из груди Антифашиста при каждом выстреле вырывались клочья куртки и разлетались кровавые брызги. Его очень натурально отбрасывало — пиротехник не пожалел смеси и насыпал от души.
«Как бы он башкой в сосну не засадил...» — неожиданно подумал Денис.
Наконец Антифашист упал на склон у подножия дерева и красиво раскинулся среди выступающих на поверхность корней. «Киллер» подошел и сделал «контрольный выстрел» в сердце. Антифашист в последний, девятый раз дернулся и затих. Денис повернулся к собравшимся — сцена напоминала расстрел из «Овода». Гугуцэ замер на месте; белый как мел барыга открыл рот. Ортопед высунул голову из машины и, прищурившись, обозревал окрестности. Никто не видел его правой руки, которой он прижал к сиденью пиротехника, попытавшегося выйти и оценить результат своей работы. Зубинский вяло трепыхался, что-то бубня о «пересъемке».
Прошло полминуты.
Кровь из Антифашиста продолжала хлестать. По подсчетам Дениса, вытекло ее уже литров пятнадцать. «Убитый» медленно погружался в размокавший песок. Наконец сила тяжести преодолела силу трения, тело с хлюпающим скрипом соскользнуло под уклон и, кувыркнувшись, исчезло в старом, поросшем черникой окопе. Мужественный Антифашист даже не попытался затормозить. Глухой стук возвестил о соприкосновении лба «трупа» с корягой на дне окопа.
Раздался сдавленный вскрик.
— Землица с войны стонет, — ошарашенно пробормотал Садист.