Шанс
Шрифт:
– Да, но я бывала в маленьких городках – продолжает Альма – там людей поменьше, но наоборот своя уютная атмосфера. Все здороваются через дорогу, друг друга знают. То и дело кто-то сидит на крыльце. А здесь даже детей нет, хотя самое время для великов..
– Ну.. – она уклончиво кивает – в разные дни по разному, но вообще местные у нас не шибко любят природу. В основном домоседы, так что если вы хотели увидеть, как под вашими окнами играют в пинпонг или..
– Нет – с усмешкой обрываю я – как раз от всего этого мы сюда и сбежали. Надоела суета Нью-Йорка – повторяю версию, обозначенную
Улыбка возвращается на лицо женщины:
– Что ж, тогда Провинстаун для вас лучшее место. Прошу прощения за свою бестактность – она с любопытством склоняет голову – но это ведь вы написали Черное Окно?
– Да.
– Невероятный фильм! – восклицает она – мы с мужем пересматриваем его каждый год ко дню Благодарения 3 .
– Значит, очень скоро будет повтор – натянуто улыбаюсь я.
– Это ваш лучший фильм, как по мне!
– Это мой единственный фильм – поправляю я – собственно, надеюсь что очень скоро смогу выдать что-нибудь еще.
3
День Благодарения – последний четверг ноября.
– Да, у нас многие находят вдохновение – сообщает женщина – на зиму к нам приезжает множество известных..
– Да-да, я в курсе. Собственно, поэтому, когда мы искали тихий город, выбор и пал именно на этот.
И тут же ловлю на себе изумленный взгляд Альмы.
Ну да, я же не говорил ей (даже словом не обмолвился), что на зиму этот город наполняют различные «закулисные» знаменитости. Из тех, что делают себе деньги не лицом, а талантом.
Помнится, она еще удивилась, что в городке с населением 3000 человек трехмесячная аренда самого обычного дома обойдется в такую круглую сумму, но я ее заверил, что это из-за летнего наплыва богемы. Мол, городок прославился ничуть не меньше Майями, отсюда и стоимость.
Видимо, после ухода арендодателя, меня ждет очередной мозготрах, в ходе которого она ни раз вменит мне, что мы могли взять и другой тихий городок, отдав в пять раз меньше за аренду, чем здесь. Скажет, что эти деньги мы отдали лишь за соседство с Марком Уолбергом, а когда узнает, что речь идет совсем не о таких знаменитостях – и вовсе придет в неистовство. Ну, на какое неистовство в принципе способна Альма в мои плохие периоды.
Понудит, повыносит мозг, потом поставит тарелку со стейком и скажет «ты еще напишешь свой шедевр, милый». И в этот момент мне ничего не будет хотеться больше, чем запихать ей этот стейк за шиворот.
–… затемно.
– Простите? – переспрашиваю, услышав лишь конец.
Женщина удивленно вскидывает брови, но тут же улыбается, явно настроенная благожелательно ко мне, и повторяет:
– Говорю, старайтесь не слишком задерживаться на улице затемно.
– А что, этой зимой тут поселился Сэм Рейми 4 ? – усмехаюсь.
Женщина смеется, прикрыв рот рукой, будто я выдал первоклассную шутку, хотя на самом деле и сдержанная улыбка
4
Режиссер культового фильма ужасов «Зловещие Мертвецы», где все действия начинают происходить после захода солнца.
– Нет – говорит – просто у нас тут набережная, очень удобное место для бездомных. Не очень хороший рекламный слоган, но бродяг у нас тут хватает. И они, что бешеные собаки – совершенно неконтролируемы. Опасности от них немного, но если соберутся в стайку – могут ограбить или что похуже.
– Ну прямо криминальный город.
Однако, когда я продолжаю забавляться, с лица Альмы все больше сходят краски и улыбка:
– И они действительно опасны? То есть мы не можем отпускать Гретту на улицу?
– Наша дочь – поясняю я, киваю на нее, уже разглядывающую гостиную через порог.
– Нет, что вы – улыбается – днем здесь все совершенно безопасно. А вот ночью они напьются на что-нибудь, что сумеют раздобыть, и если соберутся в группку, то могут доставить неприятностей. Днем, конечно, тоже пьют, но редко. В основном ошиваются на набережной.
– На набережную без нас не ходишь – бросает Альма Гретте на удивление строгим тоном матери, который включается у нее довольно редко, зато всегда производит невероятный эффект послушания – ты меня услышала Гретта Вильма?
– Какое интересное имя – продолжает льстить женщина – что первое, что второе.
Это заставляет сердце Альмы оттаять и она вновь улыбается:
– Да, я вообще хотела назвать ее Гретель..
– Но я решил, что это будет перебор, и думаю вряд ли это кому-то интересно – мягко обрываю ее – что ж, предварительный договор мы согласовали еще по почте, осталось подписать?
– Да, конечно – женщина тут же хватается за портфель, с которым носится – пройдемте на кухню.
– Простите, а как вас..? – уточняет жена.
Кажется, в переписке женщина ни раз упоминала свое имя, но она напрочь вылетело из моей головы, как и все, что не имеет отношения к моим делам, ко мне или моей работе. А имя арендодательницы, которую я увижу лишь дважды (один раз сейчас и один раз при выезде), не входит в категорию важных.
– Можно просто Саманта – улыбается она – раз вы просто Генри и Альма.
– Должно быть, в вашем доме постоянно живут какие-то знаменитости – предполагаю я – если не секрет, кто здесь жил прошлой зимой?
– На самом деле нет – жмет плечами Саманта, раскладываю на столе документы и доставая ручку – я первый год решаю сдавать дом. Я живу тут сама, но этим летом подсчитала, сколько за три года аренды заработала моя подруга, и решила, что пропускать такие деньги мимо – просто святотатство.
– Так если это ваш дом, где вы сами будете жить? – уточняет Альма и тут же поправляется – если это не секрет, конечно?
– Какие секреты – улыбается она – поеду к матери в Портленд. На билеты туда и обратно не затрачу даже десятой части вашей оплаты.