Шанс (сборник)
Шрифт:
– Да, если под этим подразумевается то, что мы застряли здесь навсегда.
– Неужели все так плохо? – Он, отстранив меня, тоже попытался вытянуть затычку, ему даже удалось расшатать ее, но на этом достижения и закончились. – Ладно, ничего не поделаешь. Давайте лучше соберем сухих веток для костра, а там уж и подумаем.
Сухих веток на берегу оказалось не так уж много и искать пришлось долго и очень тщательно. Мои пальцы окоченели до такой степени, что я вовсе перестала их чувствовать. Тем более что большинство веток приходилось руками выкапывать из замерзшей земли. Оказавшись около сосны, я приметила несколько торчавших прямо у подножия веток и тут же
Отряхнув руки, я снова собрала рассыпавшиеся ветки и подошла к знахарю.
– Помощь нужна?
– Да нет, – пропыхтел он, пытаясь камнем разрубить корешок, – разве что, у тебя вроде бы нож имелся?
– Ах, нож, – замялась я, – он остался в подвале.
– Жаль, но ничего.
Наконец война с упрямым кустом (который, непонятно по какой причине не желал оказаться в костре) закончилась, и мы разожгли огонь. Мне сразу стало тепло, да и спать потянуло. Отложив поиски выхода на утро, мы уселись по обе стороны костра, подкидывая оставшиеся мелкие ветки. Еще ужасно захотелось есть, сейчас за ломоть хлеба я бы отдала все что угодно. Ну, или почти все.
Айгор, убедившись в том, что спать я пока не собираюсь, скрасил эту осеннюю ночь множеством историй из своей жизни. Сначала они мне еще казались забавными, но ко второму десятку… в общем скучать мне не приходилось.
Еле дождавшись того момента, когда дайн уснет, я вынула из кармана недавно найденный пергамент, развернула и с трудом прочитала:
Ты не пережил того, что пережил я,
Ты не знаешь, как с ним коротка судьба.
Он погубит тебя, как погубил меня,
Он не принесет тебе счастья, а разрушит тебя,
Не давай над собой верх держать черствоте,
Алчность, точно огонь, погаси же в себе,
Но, а если решился жизнь ты с камнем связать,
Я желаю не ошибиться, ведь он уже в твоих руках.
– В твоих руках… – невольно повторила я, опуская пергамент. Почерк уже был мне знаком. Сразу вспомнилась записка из гитары, а точнее написание слова «алчность». Оно, в обоих случаях, было выделено более крупными буквами по сравнению с остальными словами. Значит, записку написал Милахель, но вот кому она предназначалась?
Пламя в костре горело спокойно и ровно, лишь изредка потрескивая маленькими вспышками искр. По ту сторону огня, закутавшись в куртку, по-прежнему спал Айгор, безмолвно качались деревья, от блеклой луны тянуло холодом. Убрав листок в карман, я легла на траву, обхватив поджатые колени. Теперь я знала, что поиски Рубина – это что-то вроде зыбучих песков. И чем ближе ты подходишь к цели, тем меньше шансов выбраться оттуда. Сейчас мне казалось, что я с головой увязла в этом, и даже если мне удастся рукой дотянуться до Рубина, это все равно не поможет мне оказаться на земле.
Но теперь больше всего меня интересовало: кто же все-таки охотится за Камнем? Если это не Айгор, то кто? Может Манди? Нет, исключено… Хотя… тот, кто закрыл нас в подвале, знал, что я воспользуюсь потайным ходом, а кроме Манди я этого никому не рассказывала,
Тяжело вздохнув, я перевернулась на другой бок. Интересно, как там папа? Ищет ли он меня? Хотя, получается, что отец домой так и не заходил, иначе увидел бы заваленную крышку подвала. И Сима… надеюсь у нее все в порядке.
Смотреть на сгустившийся мрак пещеры – не очень приятное зрелище. Потому я снова повернулась к огню, попытавшись выкинуть из головы все волнующие мысли, но уснуть так и не смогла.
Когда я встала, еще не рассвело, побродила по берегу, стараясь не замечать бурчащего желудка, покидала камешек в реку. Затем присела у сосны, задумчиво провела ладонью по поросшему мхом стволу. «Вот, ты-то все знаешь», – тихо прошептала я. Дерево конечно же ничего не ответило, а на ветках тихо зашевелились еще не опавшие, редкие листья.
В напоминание о вчерашней находке оставалась выкопанная мной ямка прямо у корней дерева. А что, если кроме записки, там и еще что-то есть? Мало веря в результат, я камнем разрыла землю и вдруг на что-то наткнулась. Заинтересовавшись, я уже руками продолжила раскопки. Это оказалось что-то твердое, завернутое в тряпицу. Не медлив, я развернула… и обомлела, держа в своих руках Рубин.
Честно говоря, не ожидала, что он окажется таким крупным, хотя я и не ожидала, что вообще его найду. Но нашла. Нашла то, что уже пять лет не может найти Манди. Не может найти никто.
Спустившись к реке, я осторожно окунула его в холодную воду и Рубин заблестел всеми гранями, как алый хрусталик льда. «В жизни не видела ничего красивее, – залюбовалась я. – Вот только как бы донести его до деревни? И кому отдать?» Айгору я решила камень не показывать. Нет, не то что бы я ему не доверяла, просто подстраховалась, на всякий случай.
Посидев еще немного у воды, я все же вернула Рубин на место. Смешно, что никому и в голову не пришло искать драгоценный камень под деревом. Да и Милахель, похоже, был неглуп.
Заботливо выровняв землю, я вернулась к нашему «лежаку». Ну что ж, лучшего тайника и не придумаешь, так, что можно быть спокойной. Опустившись на траву, я вознамерилась вздремнуть, как вдруг чей-то крик прорезал предрассветную тишину. Я присела, пытаясь понять, с какой стороны он исходил, как крик повторился:
– Ди-а-на!!!
Голос был женский, если даже не ошибаюсь, Симин. И исходил он со стороны потайного выхода в деревню. Обрадовавшись, я подбежала к скале и чуть тише прокричала:
– Я здесь!!
Затем на какой-то миг все стихло, я даже испугалась, что она уже ушла, но затем услышала шорох шелестящих под ногами листьев и приглушенные голоса:
– Ты слышал?
– Похоже отсюда.
– Сима, это ты? – спросила я.
По ту сторону скалы снова замолчали, и мне лишь оставалось, прижавшись к холодным камням, полностью превратиться в слух. Так что тихое «В чем дело?» застало меня врасплох. Я испуганно огляделась на заспанного Айгора.
– Кажется, это Сима пришла вытащить нас отсюда.