Шанс на спасение...
Шрифт:
— Этот мутант, очень силён, и вам придётся приложить множество усилий, возможно, не все вернутся, поэтому я повторю, вы хотите этого?
— Мы пойдём до конца, кто с нами, встаньте! — сказал голос Влада.
Макс, и братья близнецы встали. Их лица были белыми и холодными, как камень, затем поднялась Мелиса, за ней я и Виктория. Брат Макса лишь поднял руку.
— Если все согласны, то тогда я даю вам неделю для подготовки… — она не успела закончить, ибо её прервал голос Влада.
— Неделю? Вы издеваетесь?
— Нет, Влад. У нас больше нет времени, если вам что-то не нравится, то уходите, — он сразу же
— Вы можете взять любое оружие со склада элит, доступ на ваши карточки уже открыт. А сейчас прошу вас идти отдохнуть, а с завтрашнего дня начать.
Свет вновь загорелся в помещении, и Виктория, молнией вылетела в дверь. Поведению кио я поражалась, сколько злобы и ненависти, а ведь мы ещё не знакомы.
Мы дружно пошли по коридорам. По объяснению Мел, я поняла, что комнаты мальчиков находятся в другом направлении. Поэтому, дойдя до развилки, мы все дружно остановились. Парни и Мелиса попрощались, остались только мы с Максом. Я кивнула Мел, показывая, чтобы та шла одна, повернулась и посмотрела в глаза парню.
Тёмные, совсем как ночное небо глаза, взъерошенные волосы, уже успевшие полюбиться черты лица. Он смотрел мне в глаза, понимающим и одновременно несчастным взглядом. Я смотрела в его глаза, и будто тонула в них, хотя понимала, что это невозможно.
«Пошли, провожу тебя» — сказал его голос в моей голове. И тут меня вновь нахлынул привычный интерес.
«А ты можешь передавать картинки, того, что видишь?» — задала мысленный вопрос я.
«Могу, а ты хочешь?»
«Да, очень!»
Меня захватила волна эмоций и теплоты, а потом в моих глазах резко потемнело и…и будто я стала видеть чужими глазами.
Высокая рыженькая девочка, которой только исполнилось девятнадцать, овальное, ещё детское личико с ямочками, и большими, огромными изумрудными глазами, в которых горят искры счастья, рыжие волосы, будто пламенем окутывали голову, они отросли и на концах сильно крутились. Бледная кожа, которую украшают лепестки алых губ.
«Неужели так меня видит Макс, такой красивой?»
Картинка пропала, возвращая обычное зрение. Голова немного ходила кругом, поэтому я пошатнулась. И сейчас чуть не упала, но оказалась в крепких руках парня. Послышался смешок, на краю сознания.
«Ты и так красивая, глупышка! Только очень жадная до знаний»
Его безупречное лицо улыбалось, глядя на меня, и потом вдруг стало серьёзным, но всё равно глаза смотрели любяще. Он быстро поднял меня, и мы пошли по коридору. Парень продолжал сжимать мою руку, не в силах отпустить, и я тоже держала его руку, и мне нравилось это.
Вскоре мы оказались у нужной двери, и вновь повернувшись, друг к другу, встретились взглядами. Он легко обнял меня за талию и, подвинув к себе, дотронулся до моих губ. Приятно, даже волшебно, я обвила его шею и тоже поцеловала. Так можно было стоять бесконечно, но видимо не стоило. Макс отодвинул меня и посмотрел в глаза. Теперь они сверкали такими же искрами пламени. Он нехотя отпустил мою руку и, чмокнув в щёку исчез в гряде коридоров.
Я так и стояла, не в силах прийти в себя. Все мысли были о нём и о поцелуе. Он мне нравился, безумно нравился, похоже, я ему тоже. Я стояла, поглаживая щёку и губы, на которых ещё должен остаться поцелуй. Эмоции счастья и жизненной энергии переполняли меня. Я бы та так и стояла, но дверь комнаты открылась и меня затащила внутрь
Быстро показав где я должна была спать, она дала мне одеяло и, сказав, что сейчас три ночи, и нормальные люди уже спят, потушила свет и залезла на кровать.
Комната погрузилась во мрак, и только когда моё тело оказалось в горизонтальном положении, я поняла, как устала. Решив немного поспать, я укрылась одеялом и погрузилась в сон…
Восьмая глава
«Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно — он-то и делает открытие.»
Мою голову начали заполнять различной давности воспоминания. Разные: моменты моего детства, ещё живые родители, родной дом, семья. Эти воспоминания приносили радость и улыбки, но одновременно грусть и слёзы. Было больно, больно видеть тех, кого больше никогда не увидишь, кому никогда не скажешь спасибо, кого никогда не обнимешь, и не скажешь слова любви. Семья. То, что потеряла, и не смогу вернуть. Все кто был мне дорог мертвы. Я осталась одна…
Темнота. Пустая комната, окутанная мраком и белесым туманом прошлого. Я забитая в угол, волна боли и одиночества, невозможность выбраться и спастись. Смерть. То, что ждёт каждого, для многих эта боль, для других отрада, а что она значит для меня? Боль или спасение. Нет, скорее боль, я не хочу умирать, я, наконец, обрела то, о чём мечтала всю свою жизнь, и разве я готова это отдать? Нет! Я буду бороться до последнего стука моего сердца, до последней капли крови, до последней крупицы надежды. А, как известно, надежда умирает последней.
Белесый туман начал рассеиваться, мысли потихоньку успокаивались, а слёзы почти высохли. Сквозь сизую дымку был виден свет, я шла к нему. Двери, распахнутые для меня, зовущие. Я уже не могла понять, что это было, сон? Или видение?
Одна из комнат бункера. Толстые железные стены, ни единого окна, свет одинокой лампы, покачивающийся из стороны в сторону. И…и море трупов. Подойдя, ближе я узнала среди них, свою команду. Всех, всех с кем успела познакомиться. Огромные лужи тёмной крови, мёртвые холодные тела, каменные лица. Трупы, искорёженные и обугленные, изрезанные и мёртвые… Запах смерти царил в помещении. Я упала на колени рядом с трупом девушки.
— Мел… — еле слышно прошептали мои губы.
Но она не ответила, она больше никогда не сможет ответить. Тёмная струйка ещё свежей крови текла с её губ по бледным щекам. Глаза полные ужаса и отчаянья. Я хотела уронить голову в руки, но те были в крови. По локоть в тёмной крови, которой были убиты тела. Я кричала и рыдала одновременно. Опять боль и страх. Я убила их, убила своими руками, и даже не помню этого. Слёзы. Боль. Потеря.
Я проснулась. В комнате горел блеклый ночник, рядом с моей кроватью, он освещал, сидевшую рядом Мелиссу. Та крепко сжимала моё плечо и смотрела на меня испуганными глазами. Это был сон. Кошмар. Глаза болели от слёз. Я слегка поднялась в положение сидя.