Шанс для рода Шустовых. Том 4
Шрифт:
— Зачем мне проверять комнату дочери? — непонимающе уставился на меня управляющий.
— Похоже, девочка вознамерилась сбежать из дома.
— Зачем ей это делать? — еще больше удивился Олег Матвеевич.
— Кто знает. Подростки они странные. Бунтарство проявляется по-разному.
— Мне сейчас идти и проверять комнату? — спросил у меня управляющий, словно это я тут распоряжался.
— На вашем месте, я бы это сделал так быстро, как мог. Надеюсь, еще не поздно.
Управляющий развернулся и
Настя загремела чем-то от стены. Надеюсь, не очередным упавшим стулом? Судя по всему, она искала эти самые свечи и огниво.
Я уселся за стол, подпер голову руками и принялся смотреть на свою девушку, которая, похоже, консультировала потенциальную беглянку. Причем делала она это не однократно. Я вспомнил все эти перешептывания Лизы и Насти. Мгновенное затихание разговора, едва в комнате появлялся я. Как они переглядывались при встрече в коридоре, как перебрасывались какими-то полунамеками при встрече. Тогда я посчитал это обычным проявлением дружбы. Две молоденькие девушки общаются. Что тут такого?
Наконец появилась искра, за ней еще одна, и фитиль начал тлеть, медленно разгораясь. Настя нашла подсвечник и накапала в него воска, поставила свечу и немного подержала, давая воску застыть. Легонько дернула свечу, проверяя приклеилась ли та. Убедившись, что все в порядке, девушка подошла к столу и села напротив меня, поставив подсвечник посередине.
— И зачем ты это делала? — спросил я у девушки, когда та вновь поднялась из-за стола и отправилась за продуктами.
— Что делала? — словно не понимая, о чем я спрашиваю удивилась Настя.
— Подговаривала девчонку сбежать из дома?
— Я ее не подговаривала. Она у меня кое о чем спрашивала. Теоретически. Я рассказывала. Можно сказать делилась опытом.
— И это сподвигло Лизу убежать из дома, — утвердительно и безапелляционно заявил я.
— Не знаю, может быть… — промямлила Настя. — Да не собиралась она сбегать! Так, побродила бы по городу пару дней, получила бы новых впечатлений! Что тут такого?
— Мы живем в этом доме, и не вправе делать что-то, что может повредить его хозяевам. Это попросту не красиво! — словно малому ребенку объяснял я Насте.
Кажется, она не понимала, какого будет отцу, узнай он однажды утром, что его дочь исчезла из дома. Может быть, Корсаков и заслужил такое, но не Олег Матвеевич. Хотя, я, конечно, не знаю его отношений с дочерью, но мне кажется они точно не те, чтобы девочка хотела сбежать из дома ради сохранения своей жизни. Больше походило на то, что Лизе захотелось приключений, а Настя еще и разбередила ей душу своими рассказами. И вот девчонка решила, чем она хуже? Задалась вопросом и ответила на него: «ничем!»
В коридоре послышалась какая-то возня и шум.
В коридоре валялась большая походная сумка. Из нее вывалились и разлетелись по полу продукты, какая-то одежда, кажется плед, была даже бутылка вина. Ого, неплохо снарядилась Лиза. Интересно, за вино ей влетит отдельно или отец разрешает ей употреблять алкоголь? За ужином, когда девочка с матерью сидели с нами, я не заметил, чтобы ей кто-то наливал.
Из комнаты Елизаветы доносились крики Олега Матвеевича:
— Ты как могла такое задумать! Представляешь, какого было бы твоей матери?! А мне?!
Ответ девчонки я не слышал, но тон был весьма дерзкий. Ох уж этот период бунтарства.
Снова послышался какой-то грохот и девчачий писк. В проеме дверей комнаты показался Олег Матвеевич, крепко держащий извивающуюся Лизу за ухо. Девушка была одета по-походному: мужская рубашка, свободные штаны, дорожные ботинки. Похоже, управляющий застал дочь в самый последний момент.
Олег Матвеевич тащил девчонку в нашу сторону. Я посторонился, когда он силой впихнул дочь в столовую.
— Вот, скажи спасибо Никите Васильевичу, что он заподозрил неладное.
Лиза бросила на меня полный негодования взгляд. Я вдруг понял, что кроме ненависти ко мне за сорванный побег в этом взгляде было что-то еще. И я понял, что это, но не мог поверить. Я перевел взгляд на Настю, та только пожала плечами.
— Скажи спасибо! — сурово произнес Олег Матвеевич.
Лиза опустила взгляд в пол и пробурчала:
— Спасибо.
— Теперь иди в свою старую комнату! И ни шагу оттуда!
На шум прибежали слуги и топтались сейчас у порога столовой.
— Отведите ее в старую комнату и заприте там! — велел управляющий. — Я поговорю с ней позже!
Лизу увели, а мы остались в столовой втроем.
Олег Матвеевич грузно опустился на стул, затем вскочил, быстрым шагом подошел к серванту. Открыв дверцу, принялся шарить там, постоянно ругаясь. Наконец достал бутылку с темной жидкостью и стакан.
— Выпьете, Никита Васильевич? — спросил он, обернувшись ко мне. — Наливка, собственного производства.
— Спасибо, Олег Матвеевич, — я замотал головой, — но так рано пить я не готов. А вы выпейте для успокоения.
— Да, конечно, — произнес управляющий.
Вернулся и налил себе полстакана наливки, выпил одним глотком и налил еще.
— Никита Васильевич, — чуть поплывшим голосом произнес Олег Матвеевич, — я теперь ваш должник до конца жизни. Я все для вас сделаю, даже не сомневайтесь! Теперь для меня дело чести отплатить вам добром! Я и так всегда был с вами честен в делах, но теперь это уже немного другое. Примите еще раз мою благодарность!