Шанна
Шрифт:
— Простите, сэр, — мягко ответил Рюарк, глядя при этом на Шанну и словно обращаясь к ней, — но я единственный в своем роде.
Это прозвучало как заявление о намерении оставаться единственным мужчиной в жизни Шанны. Под его взглядом она, что называется, закусила удила и положила на руку отца свою.
— Я покидаю вас, папа. Я должна уделить внимание и другим гостям.
Оба мужчины посмотрели ей вслед, и каждый думал о своем.
— Не могу понять нынешнюю молодежь, — раздраженно проговорил Траерн. —
Он остановил проходившего мимо слугу и приказал принести рому и горькой настойки для себя и Рюарка.
Шанна выбрала себе место как можно дальше от Рюарка и наградила благодарной улыбкой Милана, подавшего ей чашку чаю. За чаем она подвела итоги. Первый раунд она проиграла, но это далеко не решало исхода схватки. Она заметила мадам Дюпре с мужем, оживленно болтавших с испанскими офицерами. Вот с чего она начнет снова свои действия. И даст понять этому безумцу, что он берет на себя слишком много, претендуя на исключительное право на нее. Шанна отставила чашку в сторону, прикрылась веером и подошла к супругам Дюпре.
— Дорогая Фэйм, — приветливо улыбнулась она, — вы просто восхитительны.
Мадам Дюпре и впрямь была хороша. Шанна не понимала бесконечных увлечений Жана другими женщинами, когда в собственном доме его ждала такая редкая драгоценность, Шанне показалось, что Жан слегка нервничал. «Так ему и надо, этому волоките», — подумала она.
— Шанна! — Фэйм весело приветствовала хозяйку дома. Акцент придавал ее голосу еще больше шарма. — Вы так прекрасны!
— О, благодарю вас, — рассмеялась Шанна, раскланиваясь с испанцами, сверкавшими белозубыми улыбками и пожиравшими ее глазами. — Не могу ли я присоединиться к вашей компании, Фэйм?
Фэйм с легкой грацией откинула голову.
— Ну, конечно же, Шанна! Посплетничаем о неудачниках. О, разумеется, к вам это не относится. А если говорить серьезно, то я была очень огорчена, узнав о вашем несчастье. — Она горестно вздохнула. — Ах! Овдоветь так быстро! Но давайте же я представлю вас этим господам. Они только и думают о том, чтобы вы обратили на них внимание.
Офицеры во главе со своим капитаном откликнулись с энтузиазмом, выражая восторг перед красотой женщин на Лос-Камельосе.
— Шанна, — воспользовавшись короткой паузой, заговорила Фэйм, — кто этот человек, вон там? Тот красавец, что поцеловал вам руку?
Шанна хорошо знала, кого та имела в виду.
— Это господин Рюарк, раб моего отца.
— Какой мужчина! — воскликнула Фэйм, заставив своего мужа поднять брови. — Он раб, сказали вы?
— Да, дорогая, — вмешался Жан. — Мы привезли его сюда декабрьским рейсом в прошлом году. Кажется, его выкупили из долговой тюрьмы.
— Но, Жан, его костюм! Он, разумеется, не…
— Да, малышка, — отвечал француз, раздраженный тем, что
— Этот раб завоевал расположение сквайра, и говорят, что он заслуживает его, хотя ходят слухи о том, что это вовсе не так. А кое-кто даже утверждает, что он грамотный человек и опытный инженер. Не следует верить всему, что говорят люди, дорогая.
— Как это странно, Шанна, — вслух размышляла Фэйм, — человек с такими талантами — и вдруг раб. Он великолепен!
Жан Дюпре покраснел от раздражения. Шанна с удовлетворением смотрела на него. Она хотела преподать ему урок. Может быть, он станет менее прытким, если поймет, что и его жену тоже можно соблазнить. Желая продолжить начатую игру, Шанна прошептала сквозь кружево своего веера, но достаточно громко, чтобы услышал Жан:
— Ах, Фэйм, говорят, что у него привычка спать голым.
Фэйм втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы:
— Какой мужчина!
Жан чуть не задохнулся от ярости. Он подозвал ближайшего слугу, взял с его подноса бокал шампанского и стал пить, как-то странно поглядывая на Фэйм. Внезапно он увидел ее в новом свете и понял, что статус жены не сделал ее красоту менее привлекательной.
— Капитан Морель, — любезно улыбаясь, обратилась Шанна к высокому испанцу, — расскажите мне об Испании. Я давно мечтаю там побывать, но, увы, у меня так мало свободного времени, что не удается превратить эту мечту в реальность.
Худощавый и смуглый, но не слишком красивый, тот перевел на нее глубокий, восхищенный взгляд.
— Сеньора, я с удовольствием сам отвез бы вас в Испанию. Вам стоит сказать лишь одно слово, и я тут же отправлюсь готовить корабль к отплытию. Но, — обратился он к молодому лейтенанту, — нам придется завязать глаза всем мужчинам, иначе красота этой принцессы ослепит их и, уж во всяком случае, заставит забыть о своих обязанностях.
Прикрывшись веером, Шанна рассмеялась.
— Вы очаровательны, капитан, но, боюсь, слишком мне льстите.
— Вы говорите о лести, сеньора? За всю мою жизнь я не был более серьезен, — тепло заверил капитан Морель. Он взял с подноса подошедшего слуги бокал шампанского и с легким поклоном предложил его Шанне: — Сеньора, ваша красота затмевает сияние неба!
Шанну все это забавляло. В ее смехе слышались серебристые переливы, пленявшие окруживших ее мужчин. Она была весела и очаровательна и беззаботно флиртовала с испанцами, зная, что они скоро отплывут на своем корабле. Ей не хотелось оставаться надолго предметом их не слишком для нее приятного внимания.