Шанна
Шрифт:
Глава 27
Почти сразу после ухода Натаниэля Шанна с Рюарком присоединились в гостиной ко всему семейству, так как им, как справедливо заметил Натаниэль, нечего было делать в комнате со взломанной дверью.
Рюарк подошел к Траерну и протянул ему кожаный мешок.
— Здесь тысяча пятьсот фунтов, сэр, цена моей свободы. Соблаговолите выдать мне расписку в их получении…
Траерн вытащил из кармана какие-то бумаги и вручил их Рюарку.
— Вот моя расписка. Она подписана в тот день, когда вы
— Вы просчитались, ведь я снова ее у вас похищаю.
— Проклятие! Мне решительно не везет. Потерять одновременно и дочь, и лучшего раба!
— Вы ничего не потеряете, сэр. И вам никогда не удастся разлучиться с нами. — Рюарк нежно привлек к себе Шанну, заглянув в ее улыбающиеся глаза.
Джордж облегченно вздохнул, снимая разбитые очки.
— Мне было велено носить их, чтобы не обнаружить сходства с сыном, и я рад, что снова могу смотреть на свет Божий без этих стекляшек. — В его золотистых глазах сверкнул огонек, когда он, улыбнувшись Шанне, взял ее руки в свои. — Мой сын сделал прекрасный выбор. Вы гордость нашей семьи, Шанна.
К Шанне подошла смущенная Гэрленд, дочь Джорджа.
— Мне очень жаль, что я невольно причинила вам боль, и очень надеюсь, что вы простите мне мое вмешательство.
— Вы действительно двойняшки с Габриэлой? — неуверенно спросила Шанна, поглядывая то на мужа, то на его сестру и поражаясь удивительному сходству между ними.
— Ну, конечно же, — весело ответила Гэрленд, — но я больше похожа на Рюарка. И это порой смущает людей, знающих, что мы с Габриэлой близнецы. Мы с Рюарком в отца, а остальные в маму.
Ребенок на руках Гэрленд пошевелился, и Шанна зачарованно смотрела, как девочка зевает и вытягивает ножки.
— Не могу ли я подержать ее немножко? — тихо спросила она.
— О конечно, пожалуйста. Вот, берите.
Глаза Гэрленд светились гордостью, когда она передала дочь в руки Шанне. Та почти со страхом приняла этот маленький комочек. На лице ребенка было написано любопытство и удивление от того, что над ней склонилось незнакомое лицо. Шанна, никогда раньше не державшая а руках младенцев, испытывала благоговейный страх.
Рюарк обнял ее за талию, молча глядя на племянницу.
— Она такая маленькая… — в восхищении прошептала Шанна.
— О, сначала они все такие, — отозвалась Гэрленд, — скоро вы сами в этом убедитесь.
Орлан Траерн сидел в своем кресле с довольной улыбкой. Его дочь замужем, ждет ребенка, и в мужья выбрала того, о ком он не осмелился бы и мечтать. Он чувствовал себя счастливым человеком.
То было радостное для всех время. Даже горничная Эргюс, так переживавшая за Шанну, теперь была спокойна за свою госпожу. Гордился своей, подчас сомнительной, ролью в устройстве этого брака и Питни. И все же его не покидало чувство беспокойства: слишком много загадок еще оставались неразгаданными. Вскоре его чувства разделили и Бошаны.
Вернулся Ролстон, и сразу атмосфера в доме стала угнетающей. Он
— Я… — начал он неуверенно, уставившись на ногу сквайра, — я хотел зайти на конюшню, но еще с дороги увидел, что от нее не осталось и следа.
Траерн тихо хмыкнул.
— Она сгорела сегодня ночью. — Орлан помолчал, пристально глядя на своего управляющего. — Исчезла не только конюшня, но и вы тоже. Где вы были?
— Простите, сквайр, — заторопился с ответом Ролстон, — я узнал, что один мой знакомый живет в Милл-Плейс, и поехал с ним повидаться. Но вы сказали, что конюшня сгорела?
— Ну да, — грубо вмешался в разговор Питни. — Можно подумать, что вам это не было известно. — Эти слова прозвучали у Питни почти вопросом.
Ролстон пожал плечами.
— Пока я был у своего приятеля, начало смеркаться, и он предложил мне переночевать у него. Не вижу в этом ничего необыкновенного. Я нужен вам, сквайр?
Траерн постарался не выказать удивления.
— Не знал, что у вас есть друзья среди колонистов.
Ролстон небрежно пожал плечами.
— Дальний родственник, не более того. Отчаянный человек, пустившийся в неразумную спекуляцию. И вряд ли способный оценить хорошие английские манеры.
Рюарк с сомнением поднял брови, представив себе, каким унылым мог быть вечер в обществе Ролстона.
— Вы, кажется, потеряли свою плетку, мистер Ролстон, — как бы невзначай заметил Питни.
— Потерял? Ха! — ухмыльнулся Ролстон. — Я не выпускал ее из рук весь день, но, оседлав лошадь, обнаружил, что она пропала. Не сомневайтесь, это дело рук мальчика с конюшни. Будьте уверены, он вернет мне ее или будет наказан за воровство.
У Джорджа Бошана брови сошлись на переносице, когда он услышал, что кто-то из его слуг обвиняется в краже, но Амелия положила ему руку на плечо и едва заметно качнула головой. Веселье, царившее в гостиной до прихода Ролстона, постепенно угасло. Общий разговор иссяк, и скоро в гостиной воцарилось долгое, неловкое молчание. Присутствие Ролстона положило конец всеобщему радостному настроению. Тишину нарушил долетевший с улицы стук копыт. Шарлотта подошла к окну и увидела конный отряд, остановившийся перед домом.
— Красные мундиры, — с удивлением в голосе сказала она, — человек двенадцать.
Среди общего возбуждения Питни уловил злорадную ухмылку Ролстона, с явной враждебностью посмотревшего на Рюарка. В дверь постучали, и слуга ввел в гостиную английского офицера. Рюарк стоял, повернувшись боком к камину, но при появлении этого человека поспешно повернулся к нему спиной и положил руку на край каминной полки, словно засмотревшись на языки пламени, облизывавшие поленья. Вместе с офицером вошли два солдата с мушкетами и встали по обе стороны двери.