Шанель №007

Романова Александра

– Да, – оживилась Настя, – мне никак до нее не дозвониться. А тебе?

– Мне тоже. Насколько я поняла, она сменила номер мобильного. Но главное, сегодня она приходила в институт.

И я по мере сил попыталась пересказать недавнее происшествие. Оно не вполне поддавалось пересказу, ибо хромало по части логики, что тут же заметила моя мудрая подруга.

– Есть подозрение, что у кого-то из вас не в порядке с головой.

– И не только у нас! – радостно поведала я, вспомнив нечто, ускользавшее от меня весь сегодняшний день. – Представляешь,

месяц назад обнаруживаю я у себя на лекции… кого бы ты думала? Бандита!

– Серьезно? – обрадовалась Настя. – И сколько он с тебя потребовал? Вот уж, нынешние преступники не брезгуют ничем. Или он захотел платы натурой?

– Ну уж нашей зарплатой все-таки брезгуют, – вступилась за преступников я, – и моей натурой тоже. Он пришел не за наживой.

– Неужто за знаниями? И как ты его опознала? Может, это был не бандит, а чужой студент, перепутавший аудиторию?

– Опознала по возрасту, – объяснила я. – Ему лет сорок. Таких студентов не бывает.

– А других отличий между бандитами и студентами нет?

– Чего привязалась? – возмутилась я. – Студенты у меня всякие. Есть с пирсингом, есть бритые наголо, есть с длинными волосами в колтунах. Бандиты тоже попадаются. Но всем им лет по двадцать, а тут взрослый мужик. Я бы его не заметила, но он сам ко мне подошел на перемене. На проверяющего не похож. Я решила – отец двоечника пришел ругаться, и, признаюсь, испугалась. Ты же знаешь, у меня в этом деле большой опыт, и я хорошо знаю, что от кого можно ожидать. Вот от этого типа можно ожидать, что он возьмет и придушит тебя голыми руками. У него лицо такое… и одежда, и манера выражаться… Ну бандит, честное слово!

– Ладно, – кивнула подруга, – в профессиональных вопросах я твоей интуиции доверяю. Если ты приняла его за отца студента и умудрилась испугаться, значит, тип и вправду подозрительный. Но чего ему все-таки было от тебя нужно?

– Он спросил, знаю ли я Светлану Барскую. Ну, я, естественно, скрывать не стала. Потом он уточнил, правда ли, что мы с ней вместе учились в университете и до сих пор дружим. Я так опешила, что подтвердила, хотя надо было потребовать с него отчета, чего это он ею так интересуется. Он выслушал и слинял. Вот с тех пор я Свете и названиваю. Черт, я же опять не взяла новый номер ее мобильника! Попробую-ка сейчас позвонить ей домой.

«Здравствуйте, меня нет дома, – сообщил милый Светин голос, – но вы можете оставить сообщение».

– И такое теперь постоянно, – пожаловалась я. – Хотя уж дочка-то должна когда-нибудь быть дома! Где может шляться вечерами десятилетний ребенок?

– Может, у бывшего Светиного мужа? Они ведь расстались довольно мирно. Признаюсь, меня больше интересует не дочка, а бандит.

– Меня тоже. Просто изнываю от любопытства, зачем он ко мне приходил?

– Значит, в следующий раз, когда с тобой случится подобное, будешь умнее, – наставительно заметила Настя.

– Не буду, – покаянно вздохнула я. – Точнее, не была. Ко мне

еще раз являлся похожий тип, хотя, кажется, и другой. Впрочем, точно не знаю – я плохо запоминаю лица. Короче, я опять забыла у него спросить, в чем дело. А сегодня забыла спросить у Светы, представляешь? Только думаю, не связано ли это все между собой.

– Возможно. А что в ее мешке? Ты внимательно смотрела?

– Совсем не смотрела. Меня Курицын застукал. И я, как благородная птица от гнезда с птенцами, вынуждена была отвлекать его от твоего логова. Так что мне было не до мешка.

– Ты настоящий друг! – искренне поблагодарила знавшая Курицына Настя. – Так пошуруем в мешке?

Я кивнула и снова вытащила на свет божий красную сумочку, за ней – два небольших свертка и нераспечатанный пакетик с подозрительно блестящими колготками. Первый сверток порадовал нас светлым париком, второй – бархатным красным свитерочком (видимо, по его поводу Света и пыталась объяснить мне, как гладят бархат).

И все!

– А где юбка? – с претензией поинтересовалась моя подруга.

– Юбки сейчас не носят, – машинально процитировала Свету я. – Вернее, носят, но без комбинации. То есть не в той комбинации.

Настя, хмыкнув, ткнула перстом в миниатюрное одеяние:

– И она полагает, ты в это влезешь? Может, тебя намылить?

Намыливать меня, как ни странно, не пришлось, поскольку материал оказался на прорезиненной основе. Зато при взгляде в зеркало выяснилась страшная вещь, заставившая оцепенеть. Свитерочек определенно претендовал на роль платья! В одном из прочитанных мною современных детективов из библиотеки фигурировала проститутка, дома изображавшая невинную девочку и носившая там скромную юбочку «всего на пару мужских ладоней выше колен». При чтении я громко хохотала, и лишь теперь поняла, одежду какой длины носила эта дама на работе.

– Зато тебя не должно волновать, как гладят бархат, – попыталась утешить меня Настя.

И она была совершенно права. Возможно, на худощавой Свете платьице и сумело бы найти повод продемонстрировать неуместные складки, на мне же оно демонстрировало исключительно меня. Особенно бюст. Именно он составлял основное отличие моей фигуры от Светиной.

– Хорошо, что я не мужчина, – задумчиво заметила моя подруга.

Я, нисколько в этом не сомневавшаяся, тем не менее, автоматически поинтересовалась:

– Почему?

– Не хотелось бы попасть в тюрьму за изнасилование.

– Никуда я в таком виде не пойду, – сделала вывод я. – И Света прекрасно это понимает. Меня арестует первый встречный милиционер. Наверное, это все-таки розыгрыш.

Настя неуверенно пожала плечами:

– Ну, арестовывать все-таки не за что. И вообще, на улице ты ведь будешь в плаще. Если Света способна на подобные розыгрыши, значит, я ничего не понимаю в людях. Давай-ка посмотрим ее записку! Так, адрес, время… – Она перевернула бумажку и протянула ее мне: – Смотри!