Шамиль
Шрифт:
— Государь сделал фельдмаршалом Сардара? (А. Л. Зарятинского — Б. Г.).
— Сделал.
— За что он его сделал фельдмаршалом?
— За то, что совсем покорил Чечню и Дагестан.
— Так. Но за это следовало сделать фельдмаршалом еще одного человека!
— Кого же?
— Нашу Зайдет.
— Это почему?
Хаджио пустился объяснять причины поражения горцев, говорил об ошибках Шамиля по внутреннему управлению, в политических действиях и так далее. Но главной виновницей всех бед он считал Зайдет. В рассказе казначея Шамиля проступали ирония, явное преувеличение ее роли и собственная неприязнь к Зайдет. Однако то, что она в какой-то мере могла влиять на своего мужа даже в делах политических, — несомненно.
В
В таком же положении оказывалась и добродушная Шуанет. Оба они не раз просили Руновского, чтобы тот рассказал о поведении Зайдет Шамилю; пристав прекрасно понимал их, сочувствовал им, но помочь не мог, ссылаясь на параграф 9 инструкции, запрещавший вмешиваться в дела семьи имама, и оставался в стороне.
Так проходила жизнь этой женщины.
Климат Калуги не вредил здоровью Зайдет. Вместе с мужем она выехала за границу. В июне 1871 года, через три месяца после смерти Шамиля, она скончалась.
У Шамиля было пять дочерей: Нафисат, Патимат, Наджават, Баху–Меседу и Сафият.
Нафисат — старшая дочь Шамиля. Родилась в 1841 году от гимринки Патимат. Была красива. По решению родителей вышла замуж за Абду–рахмана, сына Джамалутдина Казикумухского — учителя Шамиля. Вместе со всей своей семьей она была на Гунибе, а затем была отправлена в Темир–Хан–Шуру. Через 4 месяца ее, как и других сестер, увезли в Калугу. У нее была возможность остаться с мужем в Дагестане, но Нафисат, как и другие дочери, заявила, что «скорее умрет, чем захочет остаться без отца». В Калуге Нафисат заболела чахоткой. Скончалась в марте 1866 года. Смерть дочери потрясла Шамиля. Над телом Нафисат было совершено богослужение.
Губернатор Калуги Чичагов принял участие в семейном горе Шамиля, он немедленно послал графу Милютину телеграмму: «Санкт–Петербург. Военному министру. Шамиль потерял старшую дочь Нафисат. Старец желает тело покойной похоронить на Кавказе на кладбище предков. По бывшему примеру с женой Кази–Магомеда, Шамиль просит отпустить Абдурахмана, мужа покойной, для сопровождения тела и командировать при нем офицера фельдъегеря. Генерал Чичагов».
Ответная телеграмма пришла в тот же день. Она гласила: «Калуга. Генералу Чичагову. Абдурахман увольняется в отпуск. Фельдъегерь для отвоза тела будет прислан. Издержки повелено отнести за счет казны. Генерал Карлгоф».
Земляки Шамиля с большим сочувствием отнеслись к горю сородича. Они в точности исполнили его наказ. Нафисат похоронили между могилами Кази–Магомеда и его жены Патимат.
После смерти Нафисат никто более не видел на лице Шамиля улыбку. Нам остается добавить, что от умершей осталась дочка — Магазат.
Патимат родилась на два года позже Нафисат и была похожа на нее и лицом и фигурой. Судьбы их были также схожи. Патимат выдали замуж за брата Абдурахмана — Абдурахима. В 1859 году она также была на Гунибе, а затем вместе с сестрою уехала в Калугу. Единственная радость, доставшаяся на ее долю, — встречи, беседы и прогулки со старшей сестрой Нафисат.
Наджават — дочь Шамиля от Зайдет — родилась в 1848 году. Красотой она превосходила своих сестер, но был у нее дефект, сводивший на нет все ее преимущества перед другими сестрами. В детстве, падая4?© ли с крыши, то ли со скалы, Наджават сильно разбилась, и в результате у нее сильно скривились ноги. Без опоры она не могла даже стоять. Пока она была маленькой, она не сознавала своей ущербности. Наджават была подвижной, шаловливой. Не каждый
В Калуге пристав Шамиля Аполлон Руновский пригласил местного доктора Корженевского для осмотра ног Наджават. Доктор назначил лечение, и в доме имама поселилась надежда. Через два месяца дядя девочки Абдурахман констатировал: «Ноги Наджават совершенно выпрямились и, что удивительно, без всяких страданий. Теперь недостает ей, — писал зять Шамиля, — только–только вполне свободного движения ног, потому что наружные части стопы еще не совсем выпрямились» [128] .
Сведений об окончательном результате эксперимента доктора Корженевского у нас не имеются.
128
134 – missed footnotetext
* * *
В 1854 году Шуанет родила дочь. Сразу после родов Шамиль заходил к жене, или стоял у двери, справлялся о здоровье. На десятый день, когда Шуанет встала, состоялся обряд именования новорожденной. С утра в резиденции имама собрались жены наибов, затем пришел казначей государства Хаджио. Он прочитал положенные в таких случаях молитвы, а затем объявил, что с этого дня девочку, дочь Шамиля, будут именовать Сайдетой [129] . По этому случаю был устроен пир. Женам наибов и простым женщинам из Ведено по этому случаю было подано угощение, они ели плов с мясом, а также сласти, фрукты и конфеты, доставленные из Тифлиса.
129
135 – missed footnotetext
В два года у девочки заболели глаза. В горах существовал обычай — промывать глаза больного молоком женщины, родившей первый раз, притом первенцем обязательно должна быть девочка. В молоко добавляли немного сахара. Так лечили и Сафият. Вначале это как будто помогало, но через некоторое время болезнь возобновилась.
В Калуге мать и сестры кормили девочку медом, конфетами, сахаром и жирными кушаньями, что еще более обострило болезнь.
Однажды пристав столкнулся с Сафият в коридоре. На глазах у семилетней девочки он увидел темные пятна и легкие бельма. Русский офицер тут же поспешил к имаму. Сразу же пригласили врача — В. Е.Кричевского. Его заключение оказалось зловещим: болезнь запущена и является последствием золотухи; если не будут соблюдаться режим и диета, которые он назначит, Сафият ослепнет [130] .
130
136 – missed footnotetext
В доме все переполошились. Шуанет послала к Руновскому человека сказать, что она как мать «готова изрезать дочь на части, лишь бы не дать ей ослепнуть».
Ребенку прописали мушку, рыбий жир и другие лекарства. Лечение русского врача стало давать хорошие результаты. Но стоило это заметить самой Шуанет, как она тотчас поломала и режим и диету. Теперь, как и прежде, исполнялись все капризы ребенка. Снова в пищу пошли мед и все то, что могло возбудить болезнь. Когда же Шуанет говорили о губительности такого питания для девочки, жена Шамиля ссылалась на то, что не может видеть слезы Сафият.