Шамиль
Шрифт:
В последнее время мысли были спутанными. Если в первые дни пребывания на горе дикарей я была точно уверена в том, что желаю Цахаеву никогда не рождаться на белый свет, то сейчас я… не ненавидела его. Нет, влюбленной дурой меня тоже было назвать нельзя, но близость с ним мне нравилась.
Наверное, дело было просто в гормонах. Чего можно было от меня ждать в мои двадцать?
Плюнув на все подобные дурацкие мысли, я помогла Фатиме с ее помощью мне, и мы совместными усилиями закончили меня собирать.
Спустились вниз, где посмотрели ТВ, затем приготовили ужин, вместе
Шамиль вернулся ближе к полуночи. Зашел в комнату тихо, словно старался меня не будить, но я и так не спала.
– Привет…
– Не спишь?
– Нет… - я покачала головой и удобнее легла, чтобы иметь возможность рассмотреть мужа. Он выглядел немного уставшим, немного недовольным, в общем, всего понемногу. – Мы завтра летим в Москву? – спросила я.
– Да… - Он кивнул и сел рядом. Рука коснулась моего оголенного плеча и легко прошлась вниз. С некоторых пор я спала в красивых сорочках. Лучше, чем голой.
– Я хотела с тобой поговорить на этот счет… думала, ты придешь к ужину, но…
– Не получилось.
– Я поняла.
Сев на кровати, я чуть пододвинулась к мужу, вдыхая ставший уже привычным аромат пряностей.
– Это ждет до завтра? – как-то устало протянул он, но я отрицательно покачала головой. Ждало, в общем-то, но я еле набралась смелости завести речь о том, чего так боялась. Я и до брака была наслышана о том, что кавказские мужчины были строги, но проживание здесь и рассказы Фатимы лишь укрепили меня в этом мнении. – Говори.
– Когда мы вернемся домой… что меня ждет?
– Ты о чем? – Шамиль нахмурился и бросил на меня непонимающий взгляд.
– Мне… что мне будет можно, чего нельзя?
– Вот ты про что…
– Я не хочу бросать учебу, просто не могу, это моя жизнь, я много лет училась, самостоятельно поступила в лучший ВУЗ города, что бы там не думали и не говорили, я мечтаю стать журналистом, это мое призвание, в этом я вижу свое будущее, я просто не смогу…
– Лана, Лана, тише, что ты несешь? – перебил меня Цахаев, заставляя замолчать. – Что за ерунда?
– В смысле?
– Я не собираюсь заставлять тебя бросить учебу, что за глупости?
– Правда?
– Правда. Я даже отца уговорил, чтобы Фатиме разрешили учиться.
Наверное то, с каким облегчением я выдохнула, просто не могло остаться незамеченным. Шамиль усмехнулся и лишь покачал головой.
– Ясно…
– Но, наверное, хорошо, что ты затронула эту тему. Я собирался поговорить по прилету в Москву, но можно и сейчас.
Шамиль принялся медленно раздеваться – расстегнул пуговицу за пуговицей на неизменно черной рубашке, после чего небрежно сбросил ее на пол, а мой взгляд устремился на открывшиеся части его тела – плечи, спину, ямочки на пояснице…
– Я не знаю, как ты жила раньше, что себе позволяла, но сейчас ты замужем, поэтому должна понимать, что тебе можно, а что нельзя.
– Например? – Моя рука сама легла на его плечо и слегка помяла. Нет, это точно была не я. Мозг сам контролировал мои ладони, что аккуратно стали разминать напряженные мышцы.
–
– Воу… нужно бы записать… список выходит внушительным…
– Разве? – Шамиль повернулся ко мне и наши лица почти соприкоснулись, так близко друг к другу мы оказались. Я сглотнула, не решаясь что-либо ответить. Почему всегда становилось так неуютно и одновременно стыдно под таким вот его взглядом?
– М… - неопределенно промычала я.
– Из дому можно выходить с моего согласия. Ходить куда-либо, не спросив у меня ты не можешь. На учебу и обратно тебя будет возить водитель. За руль сама не садишься. Готовка на тебе, уборкой квартиры занимается прислуга. Как прилетим в столицу, получишь карту, можешь тратить деньги на еду, одежду, учебники, все, что посчитаешь нужным, но, если я спрошу о чем-то касательно трат, ты отвечаешь, отвечаешь без истерик и отвечаешь честно. Это понятно?
– Шамиль…
– Хочешь повозражать? – приготовился супруг, слегка передернув плечами и, будто напоминая мне о том, зачем я вообще положила ему туда свои руки.
Вообще-то, стоило бы. Правда. Потому что тот список, что он выдал, он был просто огромным и вообще ущемлял все мои права! Но… тут были свои «но». За двадцать лет в клубах я была дважды или трижды и все разы были столь отвратительными, что я не согласилась бы вернуться туда даже за деньги. Я никогда не курила, а алкоголь пила раз в год, исключительно на праздник. Пьянство не поощряла и не считала его ни забавным, ни безопасным. Татуировок и пирсингов у меня не было, более того, я никогда не горела желания сделать что-либо из перечисленного. Водила я чертовски плохо и те пару раз, что брала автомобиль Инги, все заканчивалось плачевно, а если быть точнее, двумя мелкими ДТП. Я даже просила Диму о личном водителе, авто-то у меня было, но он наотрез отказался, велев продолжать учиться в автошколе.
Меня возмущали другие моменты. Например, почему это мне нельзя было общаться с другими мужчинами? Что, если я заговорю с кем-то из них, это будет приравниваться к измене или будет означать, что я не уважаю своего мужа? Или какого черта мне нужно было спрашивать разрешения, чтобы куда-то сходить? А еще эта его готовка…
– Лана… - позвал он, давая понять, что я слишком долго молчу.
– Не буду я перед тобой отчитываться, - хмыкнула, слегка вонзая ногти в плечи супруга.
– Ну что ж, можешь попробовать, дело твое, - хмыкнули мне в ответ.
– Ах, так? Угрожаешь мне?
– Предупреждаю.
– Глупости! Я свободный человек, да, я женщина, но это не означает, что прав у меня меньше, чем у тебя и вообще…
– Много болтаешь. Если не прекратишь, я найду, чем занять твой рот, - оборвали меня.
- Сволочь! – я с силой ударила змея по спине. Господи, почему, для чего и как Шамиль всегда и все портил? И каким образом мог завести меня буквально за секунду?
На мое удивление, в ответ мне лишь рассмеялись. Цахаев не разозлился, не стал на меня нападать, даже «сволочь» проигнорировал.