Шаманы
Шрифт:
– Не смей! – вскипел Гавриил Барахов.
– Ну, ну! Смею тебя заверить, что Мария Ефимова уже вышла замуж за Артемьева и у них, кажется, будет первенец, – совсем развеселился Коробейников. – Так что ты Гавриил опоздал, а что сбежал от большевиков это хорошо.
– Артемьев же был председателем Ревкома, – вскричал Гавриил, – и он с вами?
– Да, Артемьев с нами. Мы все кем-то когда-то были. Вот я, например, в юности был интернационалистом и что? А ты ведь тоже служил в Ревкоме. Но не отчаивайся, присоединяйся
Когда они направились к двери, Коробейников вдруг остановил хорунжего.
– Стой, я тебе кое-что скажу, – и шепнул на ухо. – Последи за этим «краснопузым», а ну, если он засланный?
Гавриил вышел из штаба, как в тумане, и пребывал в своих думах. «Что ж в отряде будет удобнее вредить Артемьеву, – рассуждал он. – Я подставлю его под пулю, а сам женюсь на Марии».
– Ну, идём воин, – ухмыльнулся в бороду хорунжий. – Зря ты убёг от «красных», ведь Мария-то тю-тю!
– Как это тю-тю?
– А так, Мария с Михаилом отправились в свадебное путешествие. Ха, ха, шучу, поехали с оленеводами на переговоры в ближние сёла, а тебе караулить дорогу.
В Чурапчи белоповстанцы устраивали шумные сходки и вскоре объявили себя белоповстанческой армией, образовав Якутское областное управление. Так в Чурапче было создано «Временное ЯкОблНародУправление». Ефимов был избран председателем правительства, а Артемьев стал его помощником. Страшно занятый Артемьев неожиданно увидел Гавриила и опешил:
– И ты в ополчении?
– Я пришёл за Марией, – взвизгнул Гавриил, – а ты не вправе владеть ею!
– Да, пошёл ты, – ответил Михаил, – Мария моя законная жена, и если я увижу тебя около неё, убью!
Писарь Барахов не воин, он мог только завидовать Артемьеву, но все его попытки подставить Михаила терпели неудачи. Когда Мария, направляясь к своей юрте, увидела Барахова в стане белоповстанцев, то очень удивилась.
– И чего тебе не сиделось в Якутске? – бросила она на ходу.
– Да, я из-за тебя сбежал, – заикаясь, просипел ей вслед Гавриил, – потому что люблю тебя. Давай сбежим с тобой в глушь.
– А я тебя не люблю! – проговорила Мария в сердцах. – И вообще ничего и никогда тебе не обещала. Поди прочь! – и побежала к своей юрте.
И Барахов, как побитый, пошёл к своей палатке, бормоча себе род нос: «Полюбишь меня, когда муженька твоего посадят в тюрьму. Вот тогда вспомнишь меня, Барахова!»
Глава 6
Вечерняя тайга беспокойно шумела настороженными елями. На поляне, заставленной солдатскими палатками и юртами, происходила какая-то непонятная суета, а в воздухе уже запахло тревогой.
– Это не к добру, – пробурчал хорунжий. – Надо бы проверить посты, но некогда,
Гавриил Барахов, получив отказ от Марии Ефимовой, почти бежал по военному городку. За ним, не прячась, шёл следом хорунжий. Барахов ничего не видел ни перед собой, ни вокруг, как вдруг набрёл на островерхий чум шамана Николая, стоящий на отшибе.
– Вот кто мне нужен! – вскричал он и вбежал внутрь, с единственной мыслью: «Закажу шаману убийство Артемьева!»
Хорунжий прилёг под елью и стал ждать. «Зачем ему шаман? – рассуждал он. – Может «краснопузый» хочет извести своего соперника? Посмотрим, посмотрим!»
Быстро темнело, и тайга стала погружаться в кромешную тьму, но хорунжий сумел заметить, как Барахов с шаманом вышли из чума и скрылись в тайге. «Как бы мне их не упустить, иначе Коробейников запорит?» – подумал он и поспешил за ними.
Вдруг в темноте хорунжий ударился головой обо что-то жёсткое и машинально отмахнулся.
«Что это?» – вздрогнул он.
Но когда нащупал эту преграду, то понял:
– У, чёрт! Да это старьё якутов, всё скукожилось от времени. Ну да, они традиционно не выбрасывают свою старую поношенную одежду, а развешивают её на деревьях.
Хотя хорунжий был опытным охотником, но он, чертыхаясь, долго плутал в темноте, пока не заметил свет костра и пошел на огонь.
– Ага, вот они! – прошептал он и спрятался за развесистой елью.
Шаман Николай уже камланил у костра и приглушённо бил в свой бубен, а Гавриил был его помощником. Он стоял напротив шамана и, сложив руки на груди, спокойно смотрел на это представление. Шаман неожиданно запел своим противным голосом и ускорил свои движения, как вдруг через мгновение шаман остановился и прокричал на ломаном русском языке:
– Духи охраняют Артемьева.
– Ничего ты не можешь, – мгновенно взбесился Гавриил, – зря я тебе дал самородок.
– Могу порчу навести, – поспешил ответить шаман.
– Наведи, да побыстрее.
И шаман опять запел и пустился в пляс вокруг костра, и когда бубен умолк он объявил:
– Духи нашлют порчу!
– Хоть что-то, – нахмурился Гавриил и пошёл прочь, а за ним украдкой последовал хорунжий.
Глава 7
Стало светать, и вдруг на поляне послышались беспорядочные выстрелы, и Гавриил увидел, как белоповстанцы заскакивали на нарты и разъезжались в разные стороны. И он, сломя голову, бросился в тайгу и спрятался в густом ельнике. Гавриил, вовремя смекнул, что нужно прихватить с собой архив повстанцев, и бросился в штаб. Хорунжий бежал на крики и корил себя: «Эх, надо было б проверить посты». Солдаты в панике побежали. За ними, потрясая наганом и сверкая своим нижним бельём, нёсся Коробейников: