Шаманка Сумеречных Сов
Шрифт:
– Что-нибудь нравится?
– спросил меня муж, осторожно обнимая.
– Красивого много, интересного тоже. А вот кое-кому очень приглянулось вон то ожерелье.
– Показала я на медово-солнечные цитрины на ложе из алмазов.
– Драконница, - засмеялся Рихард и шепнул, наклонившись к животу.
– В колыбель положу.
– Это ты решил её вместо сахара выманивать?
– засмеялась в ответ я.
– Пойдём, - потянул меня за руку муж.
– Нильс, ты с нами?
– Что?
– сын переводил растерянный взгляд с отца на какие-то свитки.
– Можешь взять их с собой, - разрешил ему отец.
–
Отвлекать от свитков опять что-то там выводящего на древнем языке драконов Нильса, мы больше не стали. Рихард провёл меня в дальнюю комнату. Он долго что-то делал у стены, прежде чем часть кладки развернулась, открывая постамент, на котором лежал венец.
От него ощутимо веяло силой даже на расстоянии. Два серебряных дракона сплетались в танце. В раскрытых пастях звери держали по крупному овальному камню, третий был зажат в когтистых лапах чуть ниже двух других.
Когти, клыки, чешуя и крылья драконов были усыпаны осколками алмазов. А три камня были родными братьями того, что сиял в Мириохе на моей шее.
– Раньше это венец принадлежал Алмазам.
– Тихо произнёс Рихард.
– А потом перешёл в род Серебряных. С последней драконницей Алмазов, моей далёкой прабабкой. Теперь это такой же символ власти, как моё гербовое кольцо. Последние три поколения этот венец не видел солнечного света. И я прошу тебя его принять. Для меня это важно. Как символ того, что Серебряные пережили тёмные времена.
Поэтому я сейчас ехала по левую руку от мужа. Белое платье, расшитое серебряной нитью было тяжёлым. Особенно от того, что между слоями ткани платья была подложена кольчужная сетка тонкого, но прочного плетения. Капюшон тёплого плаща был откинут назад, позволяя всем желающим увидеть драконью корону на моей голове. Гарун уселся впереди меня, на рожке передней луки седла.
Когда мы приблизились, а не заметить наш выезд было бы очень сложно, Хранители нас уже встречали.
– Приветствую Вас, лорд Рихард. Благодарим за оказанную честь встречи и за возможность видеть всё Ваше семейство. Я буду считать это добрым знаком.
– Вышел вперёд очень богато одетый Хранитель.
Ткань, из которой была сшита его хламида, отливала синевой при движении, и была расшита тёмной нитью по чeрному полю. На руках не было свободных от колец пальцев. Круг или символическая печать, символ Хранителей, висел на толстой золотой цепи, и был отделан драгоценными камнями. Да и руки...
Эти руки были слишком женственны для мужчины и явно не знали никакого труда.
– И я приветствую вас, Верховный Хранитель. Орденцы столь высокого посвящения редко покидают главную цитадель ордена.
– Хмуро отозвался Рихард.
– Чем обязан?
– Поверьте, лорд, если бы не чудовищные события, к свершению которых приложили руку и наши бывшие братья, я не променял бы тишины наших библиотек на суету мира, - зачастил этот Хранитель.
– Я понимаю и разделяю Ваш гнев, лорд, но призываю Вас не позволить себе ложных обвинений в адрес Ордена. Вы знаете, что мы лишь изучаем историю и храним нашу память. Внутри ордена нет власти или единой руки. Круг Верховных лишь направляет... Но мы не контролируем друг друга. Наш брат, которого мы хоть и заочно, но уже лишили сана, видимо пал жертвой гордыни и стяжательства. Знания Ваших предков могли вскружить
– Вы пытаетесь обвинить во всём давно умершего Хранителя? Но разве он подсунул мне поддельный Мириох, травил моего сына, пытался навязать мне такую же поддельную Истинную, напал на меня и мою беременную жену и кричал на все Гиблые болота, что Драконы должны исчезнуть вместе с Птицами, а мир должен принадлежать Орденам?
– перечислил Рихард.
– Северные цитадели из-за своего близкого расположения к границам, всегда славились тем, что братья, проживающие здесь, не закрыли своего сердца от войны. Оттого и проклюнулись столь чудовищные мысли.
– Состроил скорбящую мину Хранитель.
– Но и вы, лорд, потребовав засвидетельствовать деяния нескольких, кинули камень во всех! Вы могли просто отправить гонца, и я уверен, что круг Верховных пошёл бы Вам на встречу. Мы восстановили бы часть скрытой истории вашего рода, признали бы брак Вашего деда...
– История моего рода восстановилась сама, без моих просьб. И все драконы теперь её знают. Мириох моего рода запел дважды в последних поколениях, и Хранители совершили подлое и гнусное преступление. Орден с момента смерти моего деда обворовывал меня!
– перебил его Рихард.
– Я не намерен избегать огласки, вредящей ордену. И я до сих пор не в курсе цели вашего визита.
– Я всего лишь хотел выразить своё сожаление, и передать гарантии ордена в том, что подобного более не повториться.
– Со скорбной миной вздохнул Хранитель.
– Орден направил в северные цитадели братьев высокого круга посвящения, в том числе и Вашего покорного слугу...
– В этом нет необходимости.
– Впервые за разговор улыбнулся Хранителю Рихард.
– Мы в союзе с родом Чёрных Драконов, пострадавшем недавно от нападений орденов, объявили, что оба ордена будут изгнаны с наших земель. Сейчас воины и местные гарнизоны получили приказы. Покинуть цитадели, как и проникнуть в них не возможно. По каждому мы будем принимать решение отдельно.
– Что!?
– перекосило Хранителя.
– Вы не можете так поступить! Цитадели принадлежат ордену!
– Это мои земли, и большинство северных цитаделей, это бывшие замки Серебряных. Многие подарены ордену бывшей женой и одной из убийц моего деда. Я принял решение. Ни в одну из цитаделей вас просто не пропустят. И я настаиваю, чтобы вы покинули земли моего рода!
– потребовал Рихард.
Уже поздно вечером через несколько дней, вернувшийся старший отряда доложил, что Хранителей благополучно выпроводили за границу земель Серебряных. И что к Верховному Хранителю примчался гонец, которого этот любитель золотых колец заткнул на полуслове. Но то, что успели услышать наши воины, наводило на размышления.
Хранители потеряли невесту Алого дракона и не могли обнаружить. Зачем бы им её искать? И почему Талира уже несколько месяцев в пути?
Эти вопросы в числе прочих, Рихард собирался обсудить с Эдгаром Чёрным, в замок которого мы отправились на следующее утро. Сидя на шее мужа, я испытывала смесь восторга от полёта и волнения от предстоящей встречи, ведь своих сестёр я в последний раз видела ещё в обители.