Шаман
Шрифт:
— Ты что делаешь? — наконец не выдержала одна из них.
— Жду возможности заявить своей будущей жене: «Хватит тянуть! Давай начинай уже!»
Джинна оборвала свою протяжную песню, захлопнула рот и злобно глянула на меня.
— Да будет ветер свидетелем заключаемого брака, — произнесла она. — Я, Крооргина, хани рода Жалящих Искр, с позволения ветра принимаю шамана Дмитрия, летящего за совой, в качестве своего мужа и господина. Достоин ли избранник?
В тот же миг я ощутил себя в центре смерча. Не в спокойном месте «глаз бури», а в
В ответ я вопросительно посмотрел на нее и обратил внимание, что на ее левой руке появился прозрачный переливчатый браслет — просто плоское кольцо без узоров. Знак завершения первой части обряда?
— Благодарю за честь, — сквозь зубы процедила джинна, обращаясь то ли ко мне, то ли к ветру.
Я пожал плечами.
— Теперь — свидетельство огня, — также сквозь зубы процедила она.
Поскольку сейчас в обряде возникла пауза, я воспользовался ею, чтобы припугнуть джинну. От своих намерений она все равно не откажется, а так, глядишь, где-то ошибется…
— Знаешь, а я ведь злопамятный… — спокойно соврал я. Она не среагировала и стала спускаться к земле.
Вопреки моим ожиданиям, мы остановились, когда до земли оставалось еще метров двести. Сообразив, что она сейчас начнет снова усыплять меня, я снова обратился к джинне, прежде чем она успела приступить к каким-либо действиям.
— И в этот раз не затягивай.
Джинна снова затянула протяжную песню; на этот раз более быструю и энергичную. Над нами начали собираться тучи; в обряде используется огонь небесный, а не земной? Ну, логично.
Тучи сгустились и почернели; ветер снова усилился, и ударила молния. А затем еще одна… Разряды следовали один за другим; я едва успевал отскакивать в стороны. Кстати, мне были прекрасно видны летящие из тучи к земле огненные ящерки. Причем летели они относительно медленно, почему я и успевал уклоняться.
Джинна, не прекращая петь, с явным удовольствием наблюдала, как я дергаюсь, уходя из-под ударов молний. Хорошо еще, не попало в меня… Однако, несмотря на промахи, разочарованной она не выглядела. Закончив петь, джинна повторила обращение к стихии, заменив слово «ветер» на слово «огонь». В тот же миг молнии, нарушая законы физики, по причудливым траекториям потянулись ко мне, напоминая щупальца медузы. Отступать некуда, они окружили меня со всех сторон… и сомкнулись вокруг.
Ух! На этот раз я оказался в центре костра. Миг… еще миг… я же так сгорю! Может, я и дух, но жар очень даже ощущается…
Прежде чем я экспериментально выяснил, горят ли духи шаманов, огонь исчез. Джинна ошарашенно посмотрела на меня, затем на алый браслет на своей правой руке. Хм…
Что-то горячее погладило меня по другой щеке; повернув голову, я обнаружил на плече саламандру. Растянув рот в подобии улыбки, ящерка махнула хвостом и спрыгнула со своего пристанища, яркой вспышкой устремившись к земле.
— Стихии меня признали, — заметил я. — Что теперь?
Джинна выглядела пришибленной.
— Теперь — уединение… — кое-как выдавила она. Потрясла головой, похлопала себя по щекам.
— Могу подождать, пока оправишься от неожиданности, — с долей ехидства предложил я.
— Нет смысла оттягивать неизбежное… — с опущенной головой пробормотала джинна. Она щелкнула пальцами, и рядом с ней в воздухе возник шатер из голубой ткани, похожей на шелк. Клево… Я тоже хочу так уметь. Увы, по части магии я с ней и рядом не стоял… Хотя радует уже то, что хоть какие-то способности в этом плане мне все-таки выдали.
Джинна подняла полог шатра.
— Э… Что, прямо так? — удивился я. — Я рассчитывал вернуться в тело…
— Зачем тянуть? — повторила джинна. В принципе… В жизни все нужно попробовать. Я нырнул в шатер следом.
Несмотря на столь явно демонстрируемую неприязнь, джинна вела себя вполне раскованно. Такое чувство, что неприязнь она оставила снаружи шатра… Возможно, сказалось весьма продолжительное воздержание? В любом случае, «страстная, как пламя» — это про нее. И волшебно получилось в буквальном смысле… Она просто источала магическую энергию, немалую часть которой я впитывал. Очень скоро джинна взяла на себя активную роль; уж в этом-то можно и уступить… Хотя следить за ней я не переставал.
В ушах шумело; это что же, она меня так довела?..
— Я что, настолько плоха, что ты позволяешь себе отвлекаться? — возмутилась джинна.
— В этом плане пожаловаться не могу, — вынужденно признал я.
— Тогда я не позволю тебе отвлекаться!
С этими словами… ух! Нужно будет заставить ее описать эти техники. Продам и стану миллионером…
Однако… Не знаю, было это чувство противоречия или остатки настороженности, но я прислушался к неутихающему шуму в ушах. Такое впечатление, что в нем можно разобрать какие-то звуки…
«Сь… от… оч… сь… и… от…» — «Очнись… идиот»?..
Я оттолкнул джинну и выскочил из шатра. Стоило мне выбраться наружу, как в моей голове словно взорвался вопль тотема:
«Очнись, идиот! Сгоришь!»
Я рванулся к земле. К телу, к телу… Где же оно?..
Когда я вернулся в тело, оно оказалось в неважном состоянии. Ожоги по всему телу, волосы превратились в обгоревший ежик…
— Еще немного — и ты бы превратился в головешку, — заметил тотем, когда я заорал от боли. — А так ожогов много, но они неглубокие. Вполне сможешь их исцелить.