Шаман
Шрифт:
Как же удивился Баяр, когда увидел, кого ему предстоит конвоировать! Тот самый молодой парень, которого они спасали от предателей – Долгоруковых и их наемников на Байкале! И разговор, который он услышал в смежной с допросной, комнате, ему абсолютно не понравился. Но, первоначально, Санжиев решил выяснить – из-за чего парень вообще сидит в карцере, прежде чем что-то предпринимать.
Санжиев сходил к знакомому снайперу из дежурившего караула. Девушка по имени Алена рассказала, что парень вообще не сопротивлялся, не применял свой Дар для нападения,
Баяр прекрасно понимал – заниматься вопросом подтверждения личности Волкова никто не станет, по крайней мере, пока болезнь гуляет по городу. Все-таки, сейчас Столичное управление возглавляет человек, который работой на земле никогда не занимался…
А Волков явно что-то знает, ведь, не просто так руководитель всего силового крыла, княжич Кобылин с ним общался как со старым знакомым.
С этого момента встал вопрос – как помочь Волкову? За несколько часов рассуждений Санжиев пришел к простому выводу – единственное, что он может сделать для Волкова – вывести его из управления. А там он пусть пробует добиться связи с Кобылиным каким-нибудь другим путем…
Поэтому Санжиев дождался вечера, напросился в усиление дежурной смены караула, благо, ему в этом вопросе повезло – снайпер из заступающего отделения вчера слег с этой новой неизвестной болезнью. Вообще, в управлении много кто сейчас валялся на «больничной» койке. По этой причине и в карцере не было постоянного поста сейчас – слишком мало людей осталось в строю… Сюда лишь заходили патрульные пары, чтобы проверить – заперты ли все двери…
И после того, как время перевалило за полночь, Баяр Арданович двинулся вызволять своего бывшего подзащитного во второй раз. Только на этот раз из рук своего собственного, пусть и временного руководства.
Оставив винтовку в пирамиде дежурной смены, сам он сказал старшему смены, что пойдет до столовой, возьмет что-нибудь перекусить. А сам, словно дикая кошка, быстро проскочил к карцеру…
Добравшись до нужной камеры, Санжиев тихо открыл дверь и скользнул внутрь. Через две минуты здесь пройдет очередная патрульная пара, тогда можно будет разбудить Волкова и помочь ему выбраться из Петропавловской крепости.
– Ты кто на хрен такой? – Тихий шепот за спиной чуть не заставил подпрыгнуть на месте старшего инструктора – снайпера.
И опытный боец силового крыла Тайного Приказа, не успев среагировать, оказался в удушающем захвате.
* * * * *
Я проснулся сразу, как только услышал скольжение металлического засова в двери моей камеры.
Одинокая фигура проскользнула внутрь и тихо прикрыла огромную металлическую дверь и замерла, приложив к ней голову.
Я тихо поднялся с койки и подошел в плотную к ночному гостю, подняв руки. Василий Иванович, святой ты человек! Хоть и жуть какой кровожадный…
– Ты кто на хрен такой? – Спросил я, стараясь ошарашить противника и начал действовать
В одном рывке голова ночного визитера оказалась в треугольнике захвата, а мои ноги оплели корпус
– Ты кто на хрен такой? – Повторил я свой вопрос.
– Друг! – Прохрипел незнакомец.
Я, немного подумав, слегка ослабил захват, но замок рук не расцепил:
– И зачем ты пришел ко мне в камеру, друг?
– Помочь выбраться из крепости. – Незнакомец не сопротивлялся, даже руки убрал от захвата, спокойно отвечая на мои вопросы.
– И для чего мне покидать крепость, если я сам сюда стремился попасть?
– Да с того, что никто тобой заниматься не будет, пока в городе эпидемия. ВрИО начальника управления после твоего допроса сказал, чтобы тобой занимались по остаточному принципу. Вот когда эпидемия закончится, и в столицу вернется начальство всего Приказа, тогда и заняться тобой в плотную.
– А ты мне с чего помочь решил? С чего такая щедрость?
– Я был в декабре на Байкале. – Прошептал боец, - мимо меня пробежал рыкарь с бычьей головой. Меня зовут Санжиев Баяр, я снайпер из силового крыла Иркутского Отделения Тайного Приказа.
О! Вот это поворот!
Я расцепил руки из замка, освобождая внезапного знакомца.
– Ты сказал: ВриО начальника. А что с самим начальником Столичного управления?
– Умер несколько дней назад. Теперь из руководства остался только начальник тылового обеспечения, он и руководить управлением сейчас.
Мы поднялись с пола, встав лицом друг к другу.
Я же задумался? И что теперь делать? Я один с британским посольством не справлюсь. Я это прекрасно понимаю. Мне нужна небольшая армия для штурма. И, желательно, чтобы я не шел в ее первых рядах… И руководил этим кто-нибудь другой... Хотя, сейчас, об этом как-то рановато думать… Теперь нужно выбраться из крепости… А мой мотоцикл?!
– Сними браслеты. – Я протянул вперед руки.
– Ты плавать умеешь? – Спросил Баяр, отмыкая браслеты из нулевого мифрила.
– Да, а что? – Ответил я и блаженно вздохнул.
Другое дело! Словно второе дыхание открылось после долгого марафона! Все-таки, чувство этой необыкновенной связи Источника и окружающего нас мира было неописуемым!
– Тебе придется переплыть Неву, если хочешь выбраться на свободу. – Я почувствовал, как Баяр усмехнулся.
– А мотоцикл?!
– А ты как себе это представляешь? Выйдешь во двор, сядешь на мотоцикл и выедешь за них под звуки военного оркестра?
– Ну, было бы, конечно, неплохо. А что, нельзя? – Теперь уже усмехался я.
В этот момент за дверью раздался лязг входной двери в карцер и пара тихих голосов. Санжиев моментально присел, придвинувшись к двери в камеру и замер. Я последовал его примеру и встал сбоку от иркутского снайпера.
– Да тут все нормально, пошли на воздух! – Расслышали мы фразу от одного из патрульных.
– Здесь вроде бы один парень сидит, которого сегодня у ворот задержали. Пойдем посмотрим, что за фрукт?