Шаман
Шрифт:
— Лучше я тебе расскажу о Прести и о том, как мы нашли гнездо с маленькими дракончиками, — сказал Рольф.
Рассказчиком он был посредственным. Где развивать свой дар? Да и слушать любил больше, чем говорить. Но события тех лет внезапно вспомнились так ярко, что он легко находил слова для выражения своих чувств, говоря о меховых воротниках.
— То есть у тебя на Островном Ожерелье много дракончиков?
— Много.
— Ты настоящий повелитель этой мелочи! — рассмеялась она. — Расскажи про островных. Что они делают? Любят купаться в океане?
— Они обожают купаться! —
Пришёл в себя быстро и некоторое время выжидал, пока она уснёт крепче. После чего, прислушавшись к дыханию, глубокому и бесшумному, обнял её и перенёс на свою «постель». На стол с «её» постелью он побоялся её положить: там лежала гитара, которую для начала ещё и убрать надо. А это лишний шум.
Затем Рольф осмотрелся. Что нужно успеть сделать до вечера?
Многое. Например, получить шанс выжить.
Он, мягко ступая босыми ногами, прошёл в конец комнаты, к той самой куче, в которой, как рассказала Кети, она нашла гитару. Итак, тряпки для выступлений.
Дракончики скользнули с его плеч на пол и сели по бокам от хозяина, будто тоже серьёзно рассматривая старые вещи. Среди них должны быть детали из настоящего меха, из кости — рыбные он прибрал сразу, а то войдёт кто-нибудь и уберёт тарелки… Кроме того, Рольф прихватил с собой нож из прибора. Сара позаботилась, чтобы её невольные гости чувствовали себя комфортно. Ножом пользовалась Кети — он ей привычен по прямому назначению. Но Рольфу нож нужен для другого.
Наконец он перебрал всю кучу старых вещей, пахнувших затхлостью, и отложил в сторону несколько тряпок. Натуральных мехов он нашёл немного. Неудивительно: надо быть довольно богатым человеком для артиста, чтобы позволить себе такое. Но кусочки всё же нашёл и спрятал в вырезанный кусочек ткани. Нашёл он и несколько хороших камней — минералов. Не очень сильных. Правда, один просто потряс его. В сломанной оправе, словно спрятанный под покрытием дешёвого лака он обнаружил настоящий чёрный оникс! Возможно, женщина, которая носила этот камень, считала его подделкой — пластиком, как и всё остальное из украшений. Поэтому и покрасила самым обычным лаком для ногтей — лишь бы видно было, что это блестящий камешек.
Осторожно собрав кучу оставшегося тряпья, Рольф осторожно вышел из комнатушки и прошёл коридором к кабинету Сары. Стукнул.
— Сара, к тебе можно?
— Заходи, Рольф!
— Вот это, — он вывалил на её стол ветошь, от «аромата» которой сморщилась даже она, — можно порезать?
— Режь, сколько угодно, только для своей девочки оставь юбки, в которых она выступать будет, — недовольно маша на него рукой, сказала хозяйка бистро.
— Почему ты постоянно называешь Кети моей девочкой? — улыбаясь, спросил Рольф, снова сгребая со стола свою добычу.
— Ну, неправильно, конечно, называю… Поверь старой женщине, — торжественно сказала Сара и засмеялась его обалдевшим глазам: — Старая-старая! Никуда не денешься! Поверь мне, девочка эта считает тебя
— Сара, а ты и правда, не боишься выпускать её? — задумчиво спросил Рольф уже от двери, благоговейно прижимая к себе отрепье.
— А чего бояться? Я ж на ней деньги не теряю, — пожала она плечами. — Вы, вот, не здешние, так и не знаете. Пробоваться ходят во все рестораны — и девчонки, и мальчишки. Народ здесь про это знающий. Им, алкашам моим, даже любопытно будет её послушать. Рольф.
— Мм?
— Тебе, кроме тряпок, больше ничего не надо?
— Не отказался бы от ножниц и иголок с нитками. А ещё… — Рольф вздохнул, чуть побаиваясь, как бы она не засмеялась. — Тут, у вас, порт неподалёку. Есть такие места, где можно собрать морские камни и раковины?
— Есть, конечно. А ножницы и остальное — возьми у моей управляющей. Она у меня и кладовщица — у неё есть всё. — И с интересом добавила: — Когда закончишь — покажешь?
— Ты увидишь первая, — заверил он её и вышел за дверь.
5
Он старался не шуметь в тесной комнатушке, и, кажется, это получилось. Кети проспала довольно долгое время. Рольф не будил: по словам Сары, девушке придётся петь на сцене допоздна. Он ещё хмыкнул: хозяйка же сказала, что нужны всего три-четыре песенки. Почему она думает, что Кети будет петь долго?
Сейчас Рольф сидел на полу, у той самой кучи барахла, в которой смог найти кое-что необходимое, да ещё с кухни принёс несколько пустых банок, которые сейчас осторожно и резал ножницами. У ног с одной стороны постепенно росла куча металлических кругляшей, с другой — истерзанные банки, совершенно потерявшие форму.
Услышав шорох, он прислушался. Снова что-то прошелестело, и скрипнули стулья. Он улыбнулся. Проснулась. Подать голос, что он здесь? Не успел.
— Рольф… — позвали шёпотом.
— Я не сплю, — отозвался он.
Кети осторожно встала со стульев и дёрнула плечом, глядя на «постель».
— Никогда не спала днём. — Она быстро, слегка встряхнув тряпки, поправила их на стульях. И только затем подошла к Рольфу, присела на корточки.
— Что это?
Он посмотрел в её сонное лицо, в оживающие глаза.
— Кети, я плохо ориентируюсь в вашем мире. Я не знаю, как найти тех, кто может нам помочь. Но одно я знаю очень хорошо: без денег в этом мире не проживёшь. Мы с тобой сейчас зарабатываем только на еду. Но Сара не может дать нам денег на одежду. А без одежды тяжело. — Он даже неуверенно посмотрел на тонкую куртку, которую ему дала Сара. Куртка одета на голое тело. А значит, грела только в помещении. — Не знаю, что будет дальше, но нам с тобой нужна одежда. А вдруг придётся уходить отсюда? Я придумал один способ заработать. Вот эти круглые штуки пойдут на украшение моей одежды, которая мне понадобится завтра вечером. А ещё завтра я схожу на побережье за ракушками, которые мне в этой одежде будут нужны.