Шаман-Кот
Шрифт:
Ну... Мало ли кому чего привидится на приеме у колдуна, да?
Аккуратно и неспешно поставив обе лапы перед собой, кот вытянулся величественным сфинксом, уставившись своими ярко-зелеными глазами на чуть осмелевшую посетительницу.
— Я передачу смотрела, — негромко протянула девушка, приходя в себя. — Во времена инквизиции рыжих котов считали чуть ли не проклятыми и даже специально относили колдунам, чтобы те подтвердили отсутствие злой... Ауры. Этого бы точно на костре сожгли!
Кот смешно чихнул. Был бы человеком, можно было бы подумать, что сплюнул от досады.
— Что это с ним?
— Не
Красотка шутку поняла. "Серьезно" покивала в ответ. Но все же уточнила:
— А что, не жгли?
— Жгли, конечно! — Покивал я. — Около сорока процентов сожженных женщин были рыжеволосыми. А с учетом того, что их было очень мало...
— Ну вот! — Попыталась перебить меня Анна, резко подавшись вперед.
Очередной короткий недовольный рык вновь заставил ее вжаться в кресло.
— Причины в другом, — пожимаю плечами. — Не надо инквизиторов совсем уж баранами считать. Большая часть девушек те времена на европейской территории были в основном блондинками. Брюнеток было от силы около трети, и, в основном, это девушки южных кровей. А вот рыжие сразу бросались в глаза. Многими они воспринимались как трофей, которым можно похвастаться. В том числе, и аристократами. Они очень ценились. Но вот брать их в жены были готовы не все. Напомню, что в те времена связь вне брака считалась греховной, а потому, естественно, за большинством "предложений" следовал отказ. Вот и отправляли обиженные претенденты таких девушек на костер. Сделать это было очень просто — донос в инквизицию от аристократа воспринимался, как призыв к действию. Такие дела.
Очередной презрительный фырк.
— Что, усатый! — Возмутился я. — Скажешь не так?!
Кот меня игнорировал. Начисто. Уууу, Бегемот злобный.
— Напомню тебе, хвостатый, что только в срок между 1499 и 1506 в одной только Испании светскими властями под покровительством инквизиции были сожжены 1664 человека, а разным наказаниям и штрафам подвергнуты более пятидесяти тысяч. Что скажешь?!
Естественно, рыжий засранец не сказал ничего, делая вид, что к нему мои слова не относятся.
— И часто ты так?.. — Поинтересовалась девушка.
— С котом разговариваю? — Уточнил я. — Так один живу, скучно, вот и общаемся.
— Мдааа... — Протянула она, словно бы я говорил о каких-то странных и диких вещах.
Я слегка насмешливо уставился на посетительницу.
— Красавица, а вы, вообще-то, не забыли, что пришли в гости к "магистру черной и белой магии"... Или как там в рекламе написано было?! Что вам здесь может кажется странным?
Что ж, перерыв — всегда хорошо. Заодно и повод сделать глоток воды. Благо, с десяток полулитровый бутылочек с водой у меня всегда в кабинете имеется. Три стоят для гостей на столе постоянно. Остальные в запасе. Вот одну из них я и решил оприходовать самостоятельно, привычно свернув крышку.
— Я... — Начало было красотка, была тут же перебита.
— Тихо! — Потребовал я, замерев.
Кот уставился в сторону входной двери. Внимательно так уставился, зверюга. Он чужих прекрасно чует. Куда там псу сторожевому.
Аккуратно достаю другой небольшой пакетик
— Да что вы себе позволя!.. — Попыталась возмутиться она.
И вновь была перебита резко распахнувшейся дверью. В кабинет, забыв постучаться, влетел здоровенный детина, обряженный в белую рубашку и темно-синие брюки. Отдельными деталями можно было выделить коричневый узкий галстук и массивные часы на левой руке. А вот лицо примечательно. Волосы на голове и лице явно под одну машинку бритые, одно ухо явно слегка поломано. Довольно крупные простые, не слишком запоминающиеся черты лица... Были обычными. А вот фигура интересна — довольно "мясиста", но и живот вполне себе начинает намечаться. Сразу аналогии с Федором Емельяненко напрашиваются.
Я ведь я пока умолчал про моторику. Тоже интересных образов дядьке, какого на темной улице за три версты обойдешь, добавляет.
Ясно одно — ко мне в гости пришли органы. Ну, не в первый раз, что уж тут... И мордой в пол клали. Доводилось.
— Капитан Скоробогатый, ФСБ, — Представился мужчина, от которого просто за версту шибало едва сдерживаемым раздражением, теорию подтверждая. — Владимир Константинович Татарский?
— Ага. — Просто подтвердил я.
— Ты — собралась и вышла, — обратился он ко моей "гостье". — Ты — за мной!
Девушка застыла от такого хамства. Да и я как-то подпрыгнуть не поспешил. Напротив, облокотился на стол, подперев щеку рукой и скучным голосом стал цедить вопросы:
— Куда? Зачем? Когда? — С каждым словом глаза очередного "гостя" наливались бешенством, а я решил добить еще и парой требований. — Представься. Документы. Иди на хрен.
И не хам я вовсе. Очень уж интересно, как он на последнее требование отреагирует. Если я сейчас получу по лицу — одно дело. А вот если нет... Значит заранее был отдан приказ о границах воздействия. Кстати, второй вариант мне кажется более вероятным. Первый же... Ну тут как кому повезет. В долгосрочной перспективе тоже проблем не будет. В среднесрочной, правда, светит травматология... Однако, повторюсь, маловероятно. Не чувствую я опасности пока.
— Ты хорошо оценил последствия?.. — Поинтересовался Скоробогатый.
Пожимаю плечами. Реальной угрозы не чувствую. Напротив, внутри какая-то безмятежность, словно развязался некий, давно меня мучающий "узелок". Правда, присутствует и "горчинка": про спокойное и безмятежное существование, столь мной любимое, на некоторое время можно забыть.
— Документы. — Решил я вести разговор в рамках своих требований.
Аня, не то чтобы это меня, правда, сильно волновало, но тоже сбежать не порывалась. Возможно, не желала привлекать к себе внимание.
Ооох, сколько же всего разного можно было бы прочитать при желании в глазах сотрудника. Вот только я не желаю. А он ничего так, сдержался. Даже почти вежливо попытался "придавить":
— Слушай внимательно...
Неа, не хочу. Не обижаюсь на такое хамство, оно вроде как профессиональная деформация у некоторых товарищей идет. Но и время тратить не хочу. Передо мной, кстати, возможно, не самый плохой человек на Земле. Просто ОЧЕНЬ раздраженный и взбешенный чем-то еще до прихода сюда. Но потакать подобной хрени я не собираюсь. Не у себя дома.