Шаляпин
Шрифт:
Так Шаляпин встретил начало новой эры в России.
Он продолжал выступать в антрепризе Аксарина. 10 декабря он писал дочери Ирине:
«Пою в Народном доме, публикой всегда положительно набит битком театр. Принимает меня публика, скажу, как никогда, я стал иметь успех больше, чем когда-нибудь. Кстати сказать, я все время, слава богу, в хорошем порядке, голос звучит, как давно уже не звучал, молодо, легко и звучно. Продовольствие хоть и дорого стоит, но все есть, и я ни в чем себе не отказываю, нет только белого хлеба».
Он рассказывал, что на днях даст концерт в Кронштадте для матросов, по их просьбе, и, быть может, съездит для той же цели в Гельсингфорс. Хотя он не был теперь связан с Мариинским театром, но все же
В эти дни он все же подумывал было о том, чтобы покинуть Петроград и перебраться на юг. Но ему казалось, что в такое время ничего не делать — совестно. «Кроме того, — писал он дочери, — все просят меня не покидать театр. Конечно, здесь преобладают с их стороны соображения скорее материального характера, больше чем морального. Во всяком случае, я думаю, что в феврале утеку отсюда к вам».
Однако он никуда не уехал, продолжал оставаться в Петрограде и пел в Народном доме. В апреле 1918 года получил одновременно два предложения: одно — возглавить оперную труппу московского Большого театра, второе — вернуться на Мариинскую сцену. По поводу первого предложения он высказался в беседе с сотрудником газеты «Петроградский голос» вполне определенно: «Я от этого отказался, не в моей натуре быть начальником».
По-иному он воспринял предложение возвратиться на столичную казенную сцену, потерявшую в феврале 1917 года наименование «императорской». После февральского переворота императорские театры лишились директора В. А. Теляковского. На его место тогда же Временным правительством был назначен в качестве главноуполномоченного по государственным театрам литературовед Ф. Д. Батюшков, до того — председатель театрально-литературного комитета Александрийского театра. Батюшков с первых дней Октября фактически возглавил политику саботажа и непризнания Советской власти, всячески мешая Народному комиссариату по просвещению принять эти театры в свое ведение.
Когда постановлением Совета Народных Комиссаров от 12 декабря 1917 года, за подписью В. И. Ленина и А. В. Луначарского, Батюшков был отстранен, на его место вступил, по рекомендации труппы Мариинского театра, гражданский инженер Иван Васильевич Экскузович — человек, прекрасно разбиравшийся в искусстве и близкий к актерам. Выбор оказался очень удачным. В течение многих лет И. В. Экскузович успешно возглавлял дирекцию государственных театров, вскоре, в январе 1920 года, ставших академическими, и сыграл заметную роль в перестройке их творческой жизни в первые годы нового строя.
В апреле 1918 года к Шаляпину явилась делегация артистов петроградской государственной оперы с просьбой вернуться на сцену, где он начинал свою столичную художественную карьеру и где со славой пел на протяжении долгих лет. Шаляпин охотно согласился.
Теперь он оказался не гастролером, а членом коллектива, возглавил оперную труппу и принимал деятельнейшее участие в налаживании художественной жизни театра.
Началась новая содержательная страница в биографии артиста. Он привык за последние десять лет считать себя одиночкой, не вникать в повседневную жизнь тех коллективов, в которых выступает, отстаивать лишь свои личные творческие интересы, как максимум, интересы спектакля, в котором поет, то есть вглядываться в их деятельность лишь постольку, поскольку это касается персонально его. Теперь стал проникаться всей жизнью огромной труппы, ощущая себя ответственным за совершающееся в театре.
Театровед Е. М. Кузнецов, исследовавший архивы императорских театров, составил интереснейшую сводку, характеризующую деятельность Шаляпина в бывшем Мариинском театре за время с апреля 1918 до апреля 1921 года. Работа «Последний послужной список Ф. И. Шаляпина» раскрывает нам эту пору в жизни артиста.
Шаляпин вернулся в Мариинский театр в обстановке чрезвычайно сложной.
В начале социалистической революции театр потерял довольно многих видных артистов
К тому же, и это очень существенно, театр потерял значительную долю постоянного зрительского состава. Тяжкое продовольственное и топливное положение, тревожная ситуация на близлежащем фронте вызвали большой отток коренного населения из города. Не менее важно и то, что началась эмиграция представителей дворянских и буржуазных кругов из России — Петроград дал особенно ощутимую долю эмигрантов.
Былой состав зрительного зала Мариинского театра, по сути, ушел в небытие. Труппа столкнулась с тем, что все труднее заполнить его публикой. Новых зрителей следовало вербовать иными путями, ничего общего не имеющими с системой абонементов и кассовой продажей, и, конечно, нельзя было рассчитывать на то, что высокие цены на места в бывшем императорском театре окажутся доступными новой, демократической публике, которая, в большинстве, никогда до того не переступала этого порога и для которой отныне следовало трудиться.
Театр в первое время управлялся выборным органом на основе автономии, предоставленной еще при Временном правительстве крупнейшим сценическим предприятиям, Советом из состава его работников. Именно этот Совет и пригласил Шаляпина вернуться в труппу.
Сезон уже кончался. Первое выступление было намечено на 25 апреля 1918 года в опере «Фауст», и за три дня до этого состоялась репетиция спектакля. Когда Шаляпин появился на подмостках, рабочие сцены преподнесли ему в виде сувенира кусок планшета, выпиленный в том месте сцены, где из люка впервые появляется Мефистофель. Этот неожиданный и глубоко символичный подарок очень растрогал артиста. Он возвращался сюда как желанный старший товарищ.
Так началось его новое служение на сцене.
22 сентября он писал дочери Ирине: «Мы здесь уже начали сезон 14-го, и я два раза уже пел. Публики в театре бывает немного, ввиду переживаемого времени, и даже мой концерт, который я пел 12 сентября в Народном доме, собрал только половину зала. Зато концерт 29 августа в городе Павловске (под Петербургом) был совершенно переполнен. Я, слава богу, здоров и пою недурно».
Тут же он добавлял, что ему предложено взять «моральное наблюдение» за государственным кинематографом и, если он пожелает, поставить какой-нибудь фильм с его участием. Он заинтересовался возможностью сниматься в кино и даже намечал сюжет — Стенька Разин. Однако затея не осуществилась. Характерно, что мечта сыграть Степана Разина, родившаяся уже давно, вновь пробудилась в революционное время.
Шаляпин был полон жажды сыграть много новых ролей, в том числе и не оперного репертуара. Сын певца Б. Шаляпин рассказывал, что отец мечтал воплотить некоторые образы в трагедиях Шекспира, в частности Лира. По словам Ю. Юрьева, он предполагал сыграть Люцифера в «Каине» Байрона и намеревался повторить роль Филиппа в шиллеровском «Дон Карлосе» (в спектакле петроградского Большого драматического театра). Известно, что в ноябре 1918 года он исполнил на вечере, посвященном 100-летию со дня рождения Тургенева, роль Петра в «Певцах». Многие годы мечтал о том, чтобы прочесть на эстраде «Записки сумасшедшего» по Гоголю в редакции Андреева-Бурлака (по очень давнему совету В. Стасова). Таких примеров можно привести немало. Он всегда был полон желания показать себя в амплуа драматического актера. А с годами такие намерения все более усиливались. Видимо, он думал о том, что, если не сможет больше петь, попробует себя на драматической сцене. Другой вопрос, удалось ли бы это ему?..