Шалун в ее постели
Шрифт:
— Когда вы начали работать на мою бабку?
Пинтер с усмешкой покачал головой:
— Поверьте, милорд, ваша бабушка тут ни при чем. Что же касается женитьбы… Если хотите положить конец слухам о мисс Лейк, а также нынешних затруднениях пивоварни Пламтри, то брачный союз с семейством пивоваров был бы для вас идеальным решением. Кроме того, что вы получили бы определенные преимущества на рынке, ваша женитьба на мисс Лейк выглядела бы как весьма разумный коммерческий ход. Это сразу выбило бы почву из-под ног вашего кузенами он оказался бы в дураках.
—
И в тот же миг перед его мысленным взором возникла Аннабел — с сияющими глазами и с улыбкой Венеры. Ему казалось, она звала его к себе и умоляла поторопиться.
Сыщик же, не сводя с него глаз, тихо проговорил:
— Я бы посоветовал вам милорд, как следует подумать об этом.
Джаррет в растерянности пожал плечами:
— Но я не знаю, согласится ли она… Вы ведь помните, что она говорила о браке?
Губы Пинтера тронула улыбка.
— Конечно, помню. Она вполне определенно высказалась на сей счет, когда вы с ней играли в таверне. Мне кажется, милорд, она будет думать иначе, если вы того захотите.
«И если я навсегда откажусь от своего образа жизни», — мысленно добавил Джаррет. Как ни странно, но сейчас эта мысль уже не казалась ему такой уж неприятной. Снова пожав плечами, он пробормотал:
— Что ж, я, пожалуй, поразмыслю над вашим советом, Пинтер. А пока… Продолжайте расследование. — Джаррет направился к двери. У порога он обернулся и спросил: — Вы ведь завтра очень рано возвращаетесь в Лондон?
— Да, очень рано. — подтвердил Пинтер. — На рассвете.
— В таком случае я возьму брата и сестру в свой экипаж. Вернее — в карету Оливера. Что ж, удачи вам, Пинтер.
Как только сыщик ушел, Джаррет вновь начал мерить комнату шагами. «Женитьба на Аннабел… — думал он, — Если бы мне такое, предложили еще неделю назад, я бы возмутился».
Да, он непременно возмутился бы. Ведь если бы он женился на Аннабел, то это означало бы, что бабуля добилась своего. Кроме того, он тогда уже не сможет оставить пивоварню. Потому что Аннабел потребует, чтобы он помогал компании брата. К тому же он не мог рассчитывать на то, что сможет содержать жену на доходы от карт — удача слишком уж переменчива. Следовательно, Аннабел была права. Женившись на ней, он должен будет управлять пивоварней Пламтри, а заодно и «Лейк эль» до конца своих дней.
Джаррет налил себе еще бренди и сделал глоток. Так ли уж это плохо — управлять пивоварней? Ведь когда-то, много лет назад, он очень этого хотел. И что с того, что бабуля добьется своего? Ведь оба они могут оказаться в выигрыше. Главное — чтобы она в конце года не заявила, что снова берет на себя управление пивоварней. Что ж, возможно, она оставит его на должности главы компании. Надо только доказать, что он в состоянии управлять компанией самостоятельно. И на это у него — почти год. Если он справится; то наверняка сможет потребовать, чтобы бабуля передала ему пивоварню. Возможно,
Губы Джаррета растянулись в улыбке. Допив остатки бренди, он пробормотал:
— А мистер Пинтер, оказывается, очень умен…
Хотя уговорить Аннабел будет, наверное, не так уж просто. Она уже дважды сказала ему, что вступать в брак не намерена. Но у него имелись в запасе кое-какие козыри. Сегодня он должен убедить ее в том, что этот брак будет выгоден им обоим.
Через несколько минут Джаррет Покинул гостиницу и направился в пивоварню. К его радости, Аннабел была уже там — растапливала камин в маленькой комнатке за кабинетом.
— Джаррет! — воскликнула она, повернувшись к нему с радостной улыбкой. — А я уже боялась, что ты передумал.
— Ни за что на свете. — Он снял сюртук и бросил его на стул. — Просто мне нужно было проговорить с Пинтером, и на беседу с ним ушло немного больше времени, чем я рассчитывал.
Наверное, следовало заговорить о браке в первую очередь, чтобы потом уже к этому вопросу не возвращаться. Но если Аннабел ему откажет, то возникнет очень неловкая ситуация. «Так что, пожалуй, придется подождать», — сказал себе Джаррет.
Шагнув к Аннабел, он заключил ее в объятия и прошептал:
— Дорогая, ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
— Неужели? — Она изобразила удивление. — Как же ты мог соскучиться, если видел меня каждый день?
— Ты знаешь, что я имею в виду, соблазнительница. — Он запустил пальцы в ее прическу, чтобы вытащить заколки. — Мне не хватает шелковой тяжести твоих прекрасных волос. И очень не хватает этого…
Он впился в ее губы со всей той страстью, которую вынужден был сдерживать последние дни, во время их многочисленных деловых встреч и ужинов. Он целовал ее до тех пор, пока она не затрепетала и не прижалась к нему всем телом.
Наконец, прервав поцелуй, Джаррет пробормотал:
— А больше всего мне хотелось сжимать тебя в объятиях и прижимать к своему сердцу. — Сгорая от нетерпения, не в силах больше ждать ни секунды, Джаррет начал раздевать ее. — А тебе тоже этого не хватало? Ты тоже по этому соскучилась?
— Отнюдь. — Аннабел покачала головой. Потом вдруг рассмеялась и добавила: — Ну пожалуй, самую малость!
Тут Джаррет раздел ее до сорочки и, увидев сквозь тонкую ткань набухшие розоватые соски, с усмешкой заметил:
— Ручаюсь, что не самую малость, а гораздо больше. Не так ли, плутовка? Наверное, ты думала обо мне долгими ночами, лежа в постели без сна. Думала о том, как я, тоже одинокий, Томлюсь без тебя в своей постели. — Он запустил руку под подол ее сорочки и обнаружил, что она уже жаркая и влажная. Еще больше возбудившись, Джаррет хриплым шепотом проговорил: — Теперь-то я абсолютно уверен, что ты тосковала без меня.
— Ничего подобного, — возразила Аннабел. И тут же, покраснев, добавила: — Ну… иногда думала, конечно…