Шалость
Шрифт:
— Лорел больше всех получила уроков, — сказала Бегония.
Джапоника заметила, как озорно переглянулись Цинния и Пиона, но ничего не сказала.
— Сыграй для нас, Лорел.
Лорел просияла:
— Конечно. Я неплохо знаю Моцарта, но я умею играть кое-что из Бетховена и Гайдна тоже.
— Моцарт меня устроит, — сказала Джапоника и села на стул неподалеку от инструмента.
Лорел играла весьма выразительно и экспрессивно, если судить лишь по выражению ее лица. Увы, пальцы ее совсем не слушались. Они все время соскальзывали с клавиш, да и ритм она не могла выдержать.
— Может, ты неплохо знаешь Моцарта, но играешь ты его очень плохо, — заявила Джапоника. — Тебе надо много тренироваться, девочка моя, очень много.
Лорел фыркнула:
— Откуда вам знать, как должен звучать Моцарт? Джапоника согнала Лорел с табурета, размяла пальцы и заиграла тот же отрывок в нужном темпе, допустив всего одну ошибку.
Закончив, она улыбнулась, довольная собой.
— У нас, в Персии, тоже есть преподаватели музыки. Когда каждая из вас научится играть не хуже меня, вы получите по сотне фунтов, чтобы заказать наряды у мадам Соти.
— О! — воскликнули три из пяти. Гиацинта презрительно поджала губы.
— Я не нуждаюсь в новых нарядах, хотя я бы в любом случае не стала принимать ваши подачки.
Вам не пристало швыряться деньгами Шрусбери, как будто они ваши.
Джапоника окинула девушку тем же уничижительно-презрительным взглядом, которым та весьма часто смотрела на мачеху:
— Ты сама не устала от своей дурацкой патетики?
Гиацинта густо покраснела, и Джапоника успела подумать, что ей совсем не идет краснеть, ибо со стороны могло показаться, что она вдруг заразилась крапивницей.
Удовлетворенная уже тем, что заставила своих двух главных врагинь перейти на оборонительные позиции, Джапоника решила нанести последний, сокрушающий удар:
— Лорел, ты тоже готова швырнуть мне в лицо мои подачки?
Лорел, физически неспособная отказаться от нового платья, отвернулась от старшей сестры.
— Я не вижу разницы в том, кто будет платить, ибо эти деньги все равно наши.
И все же, когда Джапоника отвернулась, Лорел послала ей в спину весьма неприязненный взгляд. Ее унизили! А этого Лорел не могла простить маленькой самозванке, вероломно вторгшейся в их семью.
— Я буду тренироваться первая! — воскликнула Пиона, но Цинния столкнула ее с табурета.
Джапоника вздохнула. Чудеса случаются только в сказке.
— Я составлю вам расписание. Будете заниматься по очереди с утра и до обеда. — Джапоника бросила взгляд на Гиацинту, которая не стала просить, чтобы для нее сделали исключение.
— Ай, больно! Ты мне все волосы выдерешь!
Джапоника лишь кивнула молоденькой горничной, давая ей знак продолжать втирать в волосы Лорел шампунь с добавлением камфары и борного порошка. Удаление многослойных залежей жирной помады, которой сестры приглаживали волосы, вместо того чтобы их мыть, требовало немалых усилий.
Чуть подальше, в сторонке, помалкивали Цинния и Пиона. Вид у них был жалкий. Дегтярная мазь, которой им намазали голову, чтобы избавить от вшей, капала на простыню, накинутую на плечи.
Две служанки,
— Эй! Ты меня лысой сделаешь! — Гиацинта ткнула острым локтем под ребро служанке. — Тупая корова!
— Это будет стоить тебе один фунт, — спокойно констатировала Джапоника. — За сегодняшнее утро уже четыре фунта. Если будешь продолжать в том же духе, твоего содержания не хватит даже на ленту для волос, не говоря уже о платье. Если тебе что-то не нравится, расчесывай свои волосы сама.
— Я всего лишь хотела попросить ее быть повнимательнее. Если ей предстоит стать моей горничной, пусть учится.
Ого! Гиацинта совсем не против иметь личную горничную. Тщеславие врага с легкостью можно обернуть в свою пользу.
Вопрос о хорошей горничной нельзя было решить за один день. Но нанять служанку для своих подопечных, хотя бы для старших, Джапоника считала своим долгом. У нее сложилось впечатление, что с младенческого возраста сестры Эббот звали на помощь кого придется, чтобы помогли им одеться, причесаться и так далее. А если дозваться не получалось или не хотелось, так и ходили нечесаные и полуодетые. Насколько Джапоника могла судить, англичане были добрее со слугами, чем хозяева в Персии, но подлость по отношению к человеку, вынужденному тебя обслуживать, Джапоника не потерпела бы. Поэтому она и назначила штраф, который взимала со своих воспитанниц всякий раз, когда ловила их на неблаговидных поступках по отношению к слугам.
Следующий час прошел вполне сносно. Только Циннии пришлось пригрозить домашним арестом за ее поведение в ванной. Кто бы мог подумать, что девушка в четырнадцать лет искренне верит в то, что может утонуть в ванне, где воды налито на четыре дюйма?
Потом она посадила все еще завернутых в простыни после купания воспитанниц перед собой и, открыв саквояж с гербом Шрусбери, принялась доставать оттуда склянки.
— Вот паста, которую вы должны накладывать на лицо каждое утро. Будете делать это до тех пор, пока я не увижу улучшения.
Бегония открыла крышку и с подозрением принюхалась к содержимому.
— Что это?
— Паста из косточек миндаля, лимонного сока и розовой воды. Вчера приобрела у Фортнама. Если вы будете пользоваться ею регулярно, то через две недели увидите, как изменится ваша кожа.
Джапоника открыла баночку и сама начала втирать мазь в щеки Циннии.
— Это яичный белок, взбитый с лимонным соком и медом. От этой смеси прыщи будут казаться бледнее, а потом намажешь другой, которая не даст выскочить новым.
— Конец прыщам, Цинния! — запела Пиона, за что получила от сестры затрещину.
— Один фунт, — спокойно констатировала Джапоника. — Я заказала для вас лосьоны, которые вы будете втирать в кожу ног и рук. У каждой будет лосьон с собственным запахом. Гиацинта, для тебя — тимьян. Лаванда для Лорел, мята для Бегонии, розмарин для Циннии. И лимон для Пионы. Как-нибудь на днях я покажу вам, как делать лосьон самим, чтобы он у вас всегда был под рукой.
Лорел с подозрением уставилась на мачеху: