«Шалом Гитлер! ».
Шрифт:
— Так поезжайте в «Старика Хо» на Китай-город, отличный чайный зал, тихо, спокойно и уютно. — тупо ответил я.
— А это идея! Правда Людок? — обратилась к засыпающей подружке Джема.
— Угу. — сонно ответила та.
— А не хочешь поехать с нами, Гришенька? — неожиданно спросила Джема. — А что? Мне тебя сейчас даже жалко, пообщаемся, вдруг ты в глубине души окажешься нормальным мальчиком, а не показным уродом-понторезом какой ты на людях. Может ты мне пьяной, даже понравишься, и я тебя выебу на пару с Людой. А, Людок? Гришка ж, у нас известный playboy.
Жалко ей меня! Змеям никого не бывает жалко. А по хрен, все равно день, точнее, ночь не задалась, поеду-ка с ними, хоть с концертными телками зарисуюсь.
— А и ладно, поехали!
— А и молодец!
Мы загрузились в Людин джип Navigator и под бодрую колбасную музыку понеслись по ночным московским трассам. Люда резко и лихо тормознула у входа «Старика Хо».
— Будешь? А то за рулем мне пить нельзя, этим пробавляюсь. — Люда достала из сумочки от Armani кусочек турецкого гашиша и листок фольги.
— А давай!
После нехитрых приготовлений мы на троих уговорили этот кусочек хорошего настроения и, нездорово блестя глазами, пошли пить чай.
Бухать уже было впадлу. Я заказал себе жасминового чая, девушки взяли матэ. В «Старике Хо» народу почти не было, три часа, самый разгар ночи, клабберы подтягиваются сюда завтракать часам к пяти-шести. Бесшумная и молчаливая китаянка принесла поднос с чаем. Тихо играла какая-то дальневосточная эстрада. Суббота явно не задалась. Телки прокинули меня как лоха, практически в первый раз меня не пустили на модную вечеринку и вот теперь я пью чай со своей врагиней.
Гашиш, придавший нам по началу бодрости, теперь немного раскумарил, говорить совсем не хотелось. Люда, та вообще растеклась по подушкам дивана и практически уснула.
— Ну что, Гриша, куда поедем дальше? — томно протянула Джема.
— У меня, дорогая Джема, есть примета: если ночь херово началась, херово она и закончится. Поэтому не буду искушать судьбу, а поеду спать домой, забью перед сном joint, и буду набираться сил, а то ведь скоро опять учиться, сама знаешь.
— Ты прав, у меня чего-то сегодня тоже настроения нет. Знаешь, Гриша, ты сейчас находишься в одном шаге от исполнения своей давнишней мечты. Дело в том, что у меня есть одна привычка, которой я никогда не изменяю, не собираюсь я ей изменить и на этот раз. Каждую субботнюю ночь я обязательно кого-нибудь трахаю. Заметь не меня трахают, а снимаю и трахаю я. Ехать за добычей в клуб мне не сейчас с руки, а рядом из мужского пола только ты, да и Люда, хоть и притворяется, что дрыхнет, от хорошей палки не откажется. Да Людок? — Джема хлопнула ладонью по упругой Людиной заднице, затянутой в шелковую юбку от Prada.
— Умгу. — промычала сонная Люда.
— Я ведь знаю, Гриша, ты давно хотел мне засадить. Поехали ко мне и выебешь двух самых желанных девушек ночной Москвы, а если мне понравится, ты станешь моим другом, а это дорогого стоит. Ты будешь избавлен от моих насмешек и, станешь, вхож в еще более пафосные и интересные тусовки, нежели ты вхож сейчас. Ну, как,
— Так как?
Да уж, неожиданный поворот. Надо что-то решать. С одной стороны я настолько пьян и накурен, что могу и облажаться, с другой стороны, такого со мной еще не случалось, да и как у нормального пацана может не встать на таких почетных сучек, как Джема и Люда.
— Еду! — разом выдохнул я.
— Молодец! — улыбнулась Джема. — Счет нам принесите, девушка! — махнула она рукой китаянке. Та, также бесшумно прошуршала к кассовому аппарату.
— Вставай, сонная блядюга, поехали Гришку ебать! — Джема кинула шелковую подушку Люде в голову.
Китаянка, склонившись подобно фарфоровому болванчику, протянула нам чек. Я, было потянулся за лопатником, но Джема меня опередила, кинув пятисотенную купюру.
— Ты уже и так сегодня поиздержался на этих сосок. Я не бирюлевская пэтэушница с пятьюдесятью рублями в кармане, идущая в модный клуб. Мне, как и тебе, эти деньги девать некуда. Можно без сдачи — кивнула она официантке.
— В таком случае, я посещу сортир.
— Мог бы избавить мои уши от этих подробностей. Мы с Людой, подождем тебя у машины, поторапливайся, дорогой.
Не веря своему счастью, я вошел в сортир. В одной из кабинок была приоткрыта дверь и слышалась какая-то возня. Полуобернувшись, я увидел огромного негра, трахавшего крашеного мальчика лет семнадцати. Для ночной Москвы такие картины не редкость. Я равнодушно помочился и пошел на выход. Негр глухо кряхтел, а мальчик тихо повизгивал.
Джема и Люда стояли возле машины и покуривали тонкие сигаретки Davidoff.
— А мы уж думали, ты решил сбежать? — сказала отошедшая ото сна Люда.
— Разве бегут от своего счастья?
— Молодец, прогиб засчитан. — деланно зааплодировала ехидная Джема. — Все в машину!
Люда завела свой джип и, под восхищенные взгляды подъехавшей к «Старику Хо» компании спортбайкеров на Suzuki и Subaru, мы понеслись в ночь.
Родители купили Джеме квартиру в элитном доме на Остоженке. Когда мы там парковались, уже начинало светать.
Джема кивнула заспанному охраннику, открывавшему нам дверь.
— Извини за беспокойство Петя, ребята со мной.
— Доброе утро Джема, вечером мама заезжала, ругалась, что тебя опять нет. — раскланялся молодой белобрысый секьюрити.
— Да и хрен с ней! — устало пробормотала Джема.
Не удивлюсь, если эта похотливая сучка и охранника-халдея разок облагодетельствовала. Вон какими глазами он на нее смотрит!
Картой фотоэлемента Джема открыла дверь своей квартиры. Хата была обставлена в этническом стиле: персидские ковры, фигурки африканских божков, марроканские столики. Несколько безвкусно, но оригинально.
— Сегодня уборщица была, так что обувь снимайте, полы теплые, не простудитесь.
Я сбросил свои сабо Ferre, а Люда сняла остроносые туфли от Vicini.