Шалава

Щербаков Дмитрий Викторович

Но тебе еще многому нужно учиться, Алекс. Очень многому. Правда, теперь ты будешь усваивать любые знания и приемы быстро, феноменально быстро, значительно быстрее нормы, практически сразу, с первого захода. И усваивать — как бы это сказать — идеально. Ибо каждый новый приобретенный тобой навык отныне сразу превращается в рефлекс. Ты не сможешь ошибаться.

— Чему же еще я должен научиться? — спросил Таранов несколько недоуменно. — Выходит, что я и так уже практически сверхчеловек...

— Повторяю: многому, Алекс. Я научу тебя сражаться в любых условиях, проникать в закрытые объекты,

произвольно менять внешность, отпечатки пальцев, рисунок сетчатки глаз, показатели веса тела, характеристики твоего индивидуального запаха. Ты станешь почти неуловимым, почти непобедимым! Все, что ты слышал о ниндзя, детские сказочки по сравнению с тем, что сумеешь ты.

Взгляд Вадима вновь маниакально засверкал, как тогда, во время разговора в тренерском кабинете.

— Мистика какая-то, — фыркнул Алекс. — Вы говорите — менять внешность, отпечатки пальцев и так далее...

Но ведь это колдовство, ведьмачество! Оборотни там, упыри, вурдалаки и прочая ерунда... полеты в ступе. Это нереально!

— Реально, Алекс, реально! — воскликнул Вадим возбужденно. — Существуют тончайшие перчатки из специального, очень прочного материала, повторяющие форму руки и неразличимые на ней, существуют особые контактные линзы для глаз — их наличие у человека невозможно выявить даже с помощью приборов, существует высочайшая техника наложения грима... Обращаться со всеми этими штучками я тебя научу. Что касается веса тела, его можно регулировать путем волевой концентрации биоэнергии, а характеристики запаха — управляя физиологическими процессами организма. Тебе, чье подсознание подчиняется сознанию, теперь доступно очень многое...

— Перчатки, линзы... А они у вас есть?

— Здесь и их, и прочих причиндалов суперагента столько, что хватит на много лет. Не волнуйся. Но это еще не все, что ты должен знать и уметь. Я научу тебя разбираться в людях, определять по мельчайшим особенностям поведения, речи, пластики движений, какова умственно-эмоциональная структура, характер той или иной личности. Сам я так не могу, но ты сможешь, ты куда более чувствительный аппарат, чем обычный человек и даже чем детектор лжи. Твоя интуиция безупречна, а психотехнику, приемы психологического зондирования ты быстро усвоишь. Это тебе пригодится, когда придется подбирать сообщников или разрабатывать операции морального подавления, закабаления каких-либо крупных воротил.

Но запомни, Алекс: у тебя есть недостатки. Прежде всего, ты смертен, как все мы. Так что привыкай не подставляться под прицельный огонь, стреляй первым, не раздумывая. Убей в себе гуманизм — он тоже является твоим недостатком. Одним из самых серьезных.

Ну, нейтрализации электронных охранных устройств и прочей подобной чепухе я тебя обучу. Еще слежка... Ты должен чувствовать «хвосты», чувствовать любую опасность, кожей чувствовать. И своевременно пресекать. Ты должен стать как бы человеком-невидимкой. Надеюсь... да чего там надеюсь — уверен: с этим тоже проблем не возникнет.

Теперь о наших взаимоотношениях. Я для тебя — Учитель с большой буквы. Ты не способен ни только убить меня, но даже ударить по-настоящему. Более того: ты нуждаешься во мне психологически. Куда бы тебя ни занесло, ты

будешь испытывать непреодолимую потребность вступить со мной в прямой психологический контакт. А я могу уничтожить тебя простым произнесением ряда цифр. Не забывай об этом и оставайся послушным мальчиком.

Итак, подведем итоги. Главное нами сделано. Еще два-три месяца обычных занятий — и ты готов к подвигам, перед которым померкнут подвиги Геракла.

— Постойте, Вадим Андреевич... Я не все понимаю. Давайте резюмируем. Вы изготовили из меня почти идеальную боевую машину, которую собираетесь еще и усовершенствовать. Зачем это нужно мне — я понимаю. А вот зачем это нужно вам? Объясните, каковы ваши цели? Для чего вы намерены меня использовать?

— Цели все те же, Алекс, — власть! Меня выбросили из КГБ, как щенка, как паршивого лейтенантика, чуть под суд не отдали... Неужели я это прощу?! Никогда! Программой подготовки суперагентов владею теперь только я, я единолично! И не одной лишь программой, но и живым, способным действовать суперагентом — тобой! Я давно искал такого вот, как ты, доведенного до отчаяния человека, готового рискнуть жизнью, чтобы овладеть сверхспособностями! И нашел! И ты овладел! А значит — бог за меня!

— Может, дьявол? — тихо спросил Сашка.

— А плевать, хоть и дьявол! Но власть сама идет ко мне в руки! Что такое сейчас власть? Прежде всего — деньги! И мы с тобой добудем очень, очень много денег! Но это — первый шаг! Посмотри, кто сейчас властвует в России? Бандиты, блатняки, криминал! С тобой я смогу подмять под себя весь российский криминал! С тобой и с деньгами, добытыми тобой же! А тогда... Я скуплю всю российскую прессу, милицию, ФСБ ,я, я один, а потом мои дети будут единолично управлять Россией! А через нее — и всем миром. С еврейской финансовой олигархией Запада, со всеми этими Римскими клубами и прочими мондиалистами я договорюсь! Мы с ними хоть и разных кровей, но мыслим одинаково! И сумеем поделить мир!

Глаза Вадима сверкали почти безумно. Он фанатик, понял Алекс, властолюбивый маньяк, параноик вроде Гитлера, псих. Впрочем, Сашка вдруг осознал — этот человек очень близок к своей цели. Ему до нее уже буквально рукой подать. И мания величия здесь ни при чем. «А при чем здесь я, — подумал Таранов, — мои новые возможности и моя зависимость от него?..»

— Вадим Андреевич, как ваша фамилия? — спросил Сашка.

— Вайнахов, а что? — удивился тот.

— Да нет, ничего, — хмыкнул Алекс. — Моя, например, Таранов. И, похоже, я теперь вполне соответствую своей фамилии...

Последующие три месяца Вадим обучал Алекса различным тонкостям ремесла «суперагента», которые тот, как считал Вайнахов, должен был освоить. Таранов прекрасно понимал: его превращают попросту в сверхбандита.

Три месяца спустя под вечер Вадим собрал богатый стол, на сей раз со спиртным.

— Представляешь, все это время я не пил! — объявил он Алексу. — Пока тебя готовил, позволить себе не мог. Сегодня отдохну душой. Да и ты выпей, не жмись: похмельного синдрома у тебя не будет. И вообще алкоголь для тебя безвреден: ты можешь действовать одинаково эффективно что трезвый, что пьяный.