Шалако

Ламур Луис

— Нынче требуется большое мужество, чтобы зайти сзади. Может, встретимся лицом к лицу?

Шалако шагнул к нему, взял за плечи и повернул к себе.

— Ладно, Фултон, — он стоял в двух футах, — я готов. Ты чего-то хотел?

Фултон уставился на Шалако, но тот не отвел глаз.

— Можешь, Фултон, оставаться с нами, если будешь выполнять свои обязанности. Перестанешь выполнять или затеешь ссору, сразу вылетишь отсюда.

— Кто меня заставит? — Фултон дрожал от ярости, но что-то в поведении Шалако его сдерживало.

Шалако не боялся и не нервничал, в его голосе скорее чувствовалось презрение.

— Я. Попробуй только устроить свару, и я тебя выгоню, как шелудивую собаку. А если хочешь посостязаться в скорости, валяй. Я не пьян и ничего не боюсь. Даже если ты всадишь в меня пулю, я успею убить тебя. Заруби это себе на носу, Фултон. Убью.

Приподнялся на локте Хардинг. Лишь сейчас Фултон заметил в его руке кольт.

— Боски, ты храбрый человек. Там, в скалах, — Татс-а-дас-ай-го. Почему бы тебе не показать свою смелость и не отыскать его.

Фултона душили гнев и бессильная злоба, но все-таки сквозь них пробилось зерно здравого смысла. Татс-а-дас-ай-го… Господи, спаси и помилуй!

— Несколько часов назад он убил Баффало и прячется где-то поблизости. В пятидесяти ярдах отсюда, за камнями. Почему бы тебе не взять его?

Боски Фултон сделал шаг назад и пожал плечами.

— Пускай сам приходит. Я ничего не забыл в этих скалах.

Явившись сюда, он рисковал, но все-таки меньше, чем внизу, среди апачей.

И он не волновался. Если удастся пережить индейский набег с этими людьми, он смоется раньше, чем они станут задавать слишком много вопросов о драгоценностях и деньгах. Главное — удрать прежде, чем подойдет армия.

Что касается фон Хальштата, то немец заслуживал смерти, и он позаботится об этом.

Боски вспомнил Шалако, и ему стало немного не по себе. Ощущение это его раздосадовало, потому что Шалако не должен бы его беспокоить. В конце концов кто он такой… бродячий ковбой и золотоискатель… хотя и строит из себя крепкий орешек.

Пара пуль 44-го калибра расколет его.

С первыми Лучами солнца охотники отошли назад, чтобы в случае чего поддерживать друг друга.

— Зачем он явился? — спросила Лора, указывая на Фултона. — Ненавижу этого типа. И какой же он грязный!

— Он умеет стрелять, — ответил Шалако. — И может быть полезен.

— Все равно ненавижу: грубый, жестокий, омерзительный.

Шалако впервые услышал, что Фултон собирался прихватить с собой двух девушек.

— Глупость, — сказал он. — В этом краю иногда сходит с рук убийство, очень часто кража, но тронь женщину, и тебя вздернут.

Шалако взял винчестер и подошел к позиции фон Хальштата. Шалако присел рядом и глянул в скалы, проверяя сектор обстрела. Он был хорош.

— Берегитесь Фултона, — сказал Шалако. — Он собирается вас убить.

Фон Хальштат резко взглянул на него, но Шалако продолжал, пропустив мимо внимания его взгляд.

— Он

убийца. Он убил полдюжины людей на дуэлях и гордится славой быстрого стрелка. Фултон самолюбив и обидчив. Сейчас мы ему нужны и можем его использовать, но как только опасность минует, будьте начеку. Не ходите без оружия и не дайте ему опередить себя даже на мгновение. Он вас убьет.

— Он так быстр и точно стреляет?

— Да.

— Посмотрим. Мне не нравится мистер Фултон.

Шалако поднялся.

— Мне тоже, но он не дурак, поэтому будьте начеку.

— Почему вы меня предупредили? Я вам не друг.

Шалако внезапно усмехнулся.

— Я вам тоже. Но тут вопрос тактики, а его тактика отлична от вашей. Мне показалось, что вам следует знать о ней заранее.

— Судя по всему, вы много размышляете над вопросами тактики.

— Я хочу жить.

— Может, — предположил фон Хальштат, — он согласится драться на моих условиях. Как вы сказали, он гордец.

Шалако занял позицию в скалах и медленно огляделся вокруг. Кольцо обороны сузилось, его радиус едва достигал тридцати футов. За спиной возвышался Слоновий холм, справа — обрыв, а слева, неподалеку, скалы.

— Ирина, — Шалако сделал ей знак рукой, — наполните фляжки. Соберите все вещи и сложите их у края каньона. — Он прислушался… было слишком тихо. Исчезли последние звезды. Над далекими восточными горами появилась серая полоска. — И оттащите туда Хардинга.

Фон Хальштат располагался справа от него, Даггет — слева, Боски Фултон — сзади.

— Анри, смените Мако, — распорядился Шалако. — Пусть что-нибудь приготовит.

Француз поднялся и пошел на край скалы.

Он вернулся почти сразу.

— Мако мертв, — сказал Анри, — Заколот.

Воцарилось молчание. Ирина похолодела. Еще один ушел… Кто следующий?

— Он делал хороший омлет, — сказала Лора, — самый лучший омлет, что я ела в своей жизни.

— Ваши слова пришлись бы ему по душе, — отозвался Анри. — Он гордился своей работой.

— Вы не шутите? — спросил Боски. переводя взгляд с одного на другого. — Проклятый апачский убийца в самом деле там?

— Смотри, Фултон, — насмешничал Хардинг, — снимет он с тебя скальп. Твоя спутанная копна волос будет прекрасно смотреться на уздечке его коня. Закрою глаза и прямо-таки вижу эту картину.

— Заткнись! — огрызнулся через плечо Боски.

Все погрузились в молчание. Не стало еще одного, и скоро налетят апачи. Эта минута приближалась, и все это знали, но все равно атака застала их врасплох. Между деревьями вдруг замелькало около дюжины всадников — быстрые, мельтешащие цели.

Фон Хальштат и Фултон выстрелили одновременно, лошадка под индейцем поднялась на дыбы и сбросила его. Когда индеец вновь садился на нее, выстрелил Даггет и убил его.

— Видели? — возбужденно закричал Даггет. — Я попал!