Шахты
Шрифт:
– Разве у вас есть дочь? – Запнулся герцог. – То есть, разве она жива?
– Живее всех живых будет. – Граф впервые улыбнулся, и взгляд его подобрел. – Я должен позаботиться о ней, пока ещё жив. Она не любит выходить из дома, и выдать её замуж было невозможно.
– Но она уже давно вышла из того возраста, когда девушка выходит замуж! – Всё ещё прибывая в растерянности сказал Максимельян.
– Ей всего лишь двадцать семь лет, а вам, если не ошибаюсь, около тридцати пяти. – Настаивал на своём Фораман. – Вы отлично подходите друг
Старик был взволнован, и лицо его светилось от самодовольства.
– Мне необходимо обдумать..
– Нечего здесь думать! – Перебил Максимельяна граф. – Нужны тебе шахты или нет? Если нет, убирайся прочь.
– Хорошо! – Воскликнул герцог, вынося себе приговор. – Я женюсь на вашей дочери! Через две недели в соборе Всех Святых. Я пришлю письмо с указанием времени, подготовьте невесту. И начинайте подготавливать бумаги на шахты!
Взбешенный Максимельян выскочил из дома под громкий смех старика.
– Наверняка она стара и уродлива, а возможно и умалишённая, раз старик держал её под замком столько лет. – Предположил герцог, расхаживая взад вперед по гостиной со стаканом бурбона в руке.
– Макс, не преувеличивай, – пытался успокоить его, сидящий с своем любимом кресле детектив Макнамара. – Двадцать семь лет – это ещё не старость.
– Конечно! Ведь это не тебе предстоит жениться на душевнобольной дочери безумного старика! – Уже почти кричал герцог.
– Недаром же в деревне говорят, что шахты прокляты и приносят только несчастья.
– Несчастье приходит только к тем, кто не смог найти золотую жилу. – Уверенно ответил Максимельян. – А я найду её!
– И я помогу тебе в этом. – Делая глоток бурбона поддержал друга детектив. – Мои люди вышли на след одного из шахтёров, который работал у Форамана в шахтах двадцать лет назад. Он не вышел в тот день на работу, когда произошел несчастный случай, потому что жена его рожала. А потом он в спешке собрался и уехал из деревни вместе с женой и младенцем. Ходят слухи, что он всё ещё жив, и кто-то из местных видел его недавно, в каком-то захолустье.
– Вы нашли его? – Заинтересовался историей герцог.
– Нет, он как сквозь землю провалился. Но мы найдем его. И узнаем, что он скрывает.
– Хорошо.
Герцог Сассегсский стоял у алтаря в соборе Всех Святых и ожидал появления невесты. Он нервничал, но держал себя в руках, и с виду излучал полное спокойствие, хотя ладони его вспотели.
На свадьбу он никого не приглашал, но слухи разлетелись очень быстро, и собор был заполнен посетителями почти полностью. На бракосочетание герцога пришли поглазеть люди из деревни, а так же многие из знати, кто жили поблизости. Выдворить их из собора не представлялось возможным.
Максимельян до сих пор не мог поверить в то, что через несколько минут ему предстоит связать себя узами брака с абсолютно незнакомой ему женщиной, которую он сейчас должен будет увидеть впервые. Он часто
Мысли его прервала внезапная тишина. Люди, пришедшие на церемонию стихли, и повернули свои головы к выходу, откуда появилась невеста.
На входе появились три фигуры. Невеста была в пышном белом платье, и всю её с головы до ног, окутывала белая непроницаемая вуаль, из-за которой невозможно было разглядеть ни лица, ни фигуры девушки.
"Возможно она ещё и толстая" – пронеслось в голове у Максимельяна.
Рядом с ней в инвалидной коляске сидел граф Фораман, а позади него шагал дворецкий. Он катил коляску старика. Граф был одет в нарядный праздничный костюм устаревшего кроя, побрит и острижен, что говорило о том, что он всё таки готовился к свадьбе дочери. Она медленно шла рядом и держала старика за руку, а в другой руке у нее был маленький букет невесты. Все правила бракосочетания были соблюдены.
По мере приближения этой троицы сердце Максимельяна стучало всё чаще и сильнее, и когда она приблизилась и встала рядом с ним у алтаря, оно уже выбивало чечетку.
Прибывшие засвидетельствовать это бракосочетание люди, во все глаза наблюдали за происходящим, ахали и охали от удивления, и шептались между собой. Ясно было только одно, что молва об этой свадьбе в считанные дни облетит весь высший свет, и она станет самой загадочной и скандальной за последние десятилетия. И даже войдет в историю.
Он услышал, как священник произносит её имя. Эмма Штефания Фораман. И теперь она стала Эмма Штефания Бэкерстафф.
Выслушав речь священника, герцог ответил сухое "Да", поцеловал руку невесты, после объявления их мужем и женой, и ошеломленный от происходящего, взяв жену под локоть, двинулся к выходу из собора.
Вокруг раздались оглушающие аплодисменты, люди радовались и выкрикивали поздравления. На выходе его уже ждал экипаж, куда он поспешил сесть вместе с женой, чтобы поскорее убраться отсюда.
Обернувшись, через окно он увидел, что люди выбегали из собора и кидали шапки в воздух, празднуя торжество. Сегодня вся деревня будет гудеть от пьянства.
Его особняк был не далеко от собора, поэтому поездка была короткой. Пришлось выкупить эту усадьбу полностью, чтобы быть ближе к шахтам. Как только волокита с шахтами закончится и процесс добычи наладится, можно будет возвращаться домой, в своё
родовое поместье, которое в десяток раз больше этого особняка.
Девушка всю дорогу молчаливо следовала за новоиспеченным супругом, не издавая ни единого звука, и не делая никаких лишних движений. Фата всё ещё скрывала её целиком и полностью от глаз мужа и окружающих.