Шахматы на раздевание
Шрифт:
– Подойди к нему и спроси, почему он так ведет себя.
– А он спросит, как это «так»?
– Ну, объясни ему. Скажи, что тебе не нравится, что он обзывает нас глупыми клушами и прочими обидными прозвищами.
– Говорила много раз. Он считает, что ничего особенного не происходит.
– Тогда… тогда устрой ему сцену. Помнишь, как я тогда разыграла перед ним страшную обиду? А ведь он не делал ничего особенного, вел себя как обычно.
– И что? – заинтересовалась Кира. – Он перед тобой потом извинился?
– Нет, –
– Вот видишь.
– Но зато он больше так себя не вел! По крайней мере, некоторое время точно.
Кира призадумалась и пришла к выводу, что Лисица и впрямь после устроенной Лесей сцены начал вести себя более прилично. Он уже не так мучил их недосказанностью и на поставленный вопрос отвечал прямо и не через час, а всего лишь в течение пяти-десяти минут. Это было своего рода прогрессом и заставило Киру наметить на сегодняшний вечер обширную программу по окончательному приведению жениха в чувство.
– Леся права: если я недовольна поведением Лисицы, то не надо на него бурчать по пустякам или злиться в душе, надо честно поговорить с ним и высказать все накопившиеся у меня к нему претензии. Если захочет, пусть учтет их. А если нет… что же, никто его тут не держит. Проживу и без него.
И к вечеру Кира успела так накрутить себя, что почти с нетерпением дожидалась возвращения мужчин. Они вернулись даже раньше, чем подруги их ждали. У Леси на ужин планировалась утка с апельсинами. Она вычитала этот рецепт в Сети и теперь с нетерпением дожидалась того момента, когда уточка зарумянится и ее можно будет попробовать. Для этого было нужно подождать еще полчасика, о чем Леся честно и предупредила мужчин.
Но тех это ничуточки не огорчило и не расстроило.
– Ваша стряпня нам сегодня вообще не пригодится, – сказал Эдик.
Девушки с недоумением уставились на них.
– Вот как?
– А почему?
– Потому что ужинать мы с вами пойдем сегодня в ресторан! – торжественно объявил подругам Лисица. – И не просто в ресторан, а в самый дорогой и шикарный, какой только найдется в нашем городке!
Леся радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши и смеясь:
– Как здорово!
Но, наткнувшись на твердый взгляд Киры, внезапно осеклась. Кира же почувствовала, что подвернулась подходящая минута, чтобы заявить Лисице о своих претензиях.
И подбоченившись, она сказала:
– А что же нам делать с той едой, которую мы с Лесей готовили для вас целый день? Выкинуть?
– Зачем выкинуть? Мы ее съедим.
– Когда? Мы же идем в ресторан.
– Завтра съедим.
– До завтра все засохнет и потеряет вкус!
Кира чувствовала, что ее несет куда-то не туда, что она, вместо того чтобы спокойно и четко изложить Лисице суть своих претензий, превращается в его глазах в законченную стервозину. Поэтому она попыталась взять себя в руки и произнесла:
– Но даже если забыть про испорченную еду, то все равно… Почему вы так с нами поступаете?
– Как
– Ну так… самовольно распоряжаетесь нашим временем. Может быть, у нас на этот вечер были другие планы. Вы же должны учитывать не только свои желания, но и наши возможности тоже.
– Ах, скажите, никак не думал, что поход в ресторан так отяготит Ваше Величество! – язвительно отозвался Лисица. – И чем же таким важным Ваша Милость планирует заняться сегодня вечером?
– Наша Милость планирует выслушать извинения кое от кого.
– И от кого же? Я знаю этого человека?
– Боюсь, что очень плохо.
Кира была в отчаянии. Запланированная доверительная беседа скатывалась к банальной ссоре. И вместо того, чтобы исправить их с Лисицей отношения, все еще больше усугублялась. Понимая, что если она сейчас останется в комнате, то рискует наговорить жениху кучу дерзостей, что нисколько их не примирит друг с другом, Кира стремительно вылетела из комнаты, провожаемая недоуменными взглядами мужчин.
Леся тоже смотрела вслед Кире с отчаянием. Она, как никто другой, понимала, что в отсутствие Киры все палки попадают на ее голову. И теперь думала, как бы ей выкрутиться из щекотливого положения, чтобы и Кире не навредить, и с мужчинами не поссориться.
– Леся, ты не знаешь, чего это она?
– Обижается на тебя.
– Это я понял. Но за что?
– Понимаешь… Ты последнее время стал вести себя чуточку эгоистично.
– Эгоист? Это я-то? – задохнулся от возмущения Лисица.
– Нет, не эгоист, а только… Ну, ты не советуешься с Кирой.
– Советуюсь! Постоянно советуюсь, что мне утром надеть.
– Но это не совсем то, чего она ждет от тебя.
– А чего она ждет? Что я раскрою ей свои служебные секреты, чтобы о них стало известно всему миру? Этого она хочет?
– Вот ты снова за свое! Вы оба относитесь к нам… как… как…
– Ну-ну! – подбодрил ее Лисица. – Как мы к вам относимся?
– Как к бесправным рабыням, вот как! – выпалила Леся.
И видя, как вытянулись лица мужчин, быстро заговорила:
– Вот и сегодня вы ни словом не предупредили нас о том…
– О чем?
– О том, что собираетесь позвать нас в ресторан.
Но мужчины смотрели на нее, явно не понимая, в чем она их упрекает.
А затем хором воскликнули:
– Но, Леся… Это же был сюрприз!
– Хорошо, но предупредить о нем вы нас хотя бы могли?
– Да о чем предупреждать-то? Сюрприз не будет сюрпризом, если о нем предупредить.
– Но нам надо подготовиться. Сделать маникюр, прически, макияж.
– Идите и делайте.
– На все это может понадобиться время.
– Ничего, мы вас подождем.
– Точно?
– Точней не бывает.
И Лесе не оставалось ничего другого, кроме как пойти к Кире и сообщить той, что они идут в ресторан, а значит, надо к этому походу хоть как-то подготовиться.