Шаги навстречу
Шрифт:
– Девочка хорошая, смышлёная, не пожалеете.-
Вот так у нас появилась моя будущая жена. Она была незаметной, тихой, скромной, но с её приходом у нас стало как-то светлее. Через несколько дней она уже привела всю документацию в порядок, разложила всё по папкам, полочкам. Так что теперь любая бумажка находилась очень быстро. Но ещё, она очень любила цветы. Принесла несколько горшочков, что-то подвинула, переставила и её уголок стал украшением нашего помещения. Я дал её родственнице немного денег на цветы и эта девочка смогла сделать из
Ассоль это не её имя, так я её назвал. Имя у неё было Астхик, в переводе звёздочка. Оно вроде и подходило ей, но я начал называть её по другому. Дело в том, что она напоминала мне героиню "Алых парусов ". Каждый день ещё до работы она тихо поливала свои цветочки и всегда разговаривала с ними.-
Однажды мне нужно было какое-то дело и я машинально сказал ей :
– Ассоль, найди мне папку по цементному заводу.-
Она подняла свои огромные глаза, вспыхнула, но тихо сказала :
– Хорошо.-
С этого дня все её так и звали - Ассоль. Так прошло пол года, но через время я заметил, что она стала более задумчивой, смех уже не звучал так звонко. Я спросил её родственницу :
– А что это с нашей Ассоль? Чего она грустная? У неё что-то случилось или она влюбилась?-
Родственница ответила :
– Да, нет, вот выдают замуж. Брат настаивает, неплохой вроде парень. Молодая конечно, может и рановато. Я лишусь своей помощницы, жаль, славная девочка.-
Я даже не среагировал, дело житейское - выходит, значит выходит. Через пару дней Ассоль принесла мне бумаги на подпись и я подписывая просто обронил :
– Я слышал, ты замуж выходишь? Наверное, хороший парень? А вот за меня такого некрасивого никто не хочет выходить!
–
Она тихо выдохнула :
– А я бы пошла - и всхлипнув выбежала с бумагами.
Я сидел несколько минут, пытаясь понять, что это сейчас произошло. Рядом со мной полгода была девушка, на которую я смотрел как на ребёнка и вдруг такие слова. Вечером я попросил её зайти ко мне.
Она стояла опустив низко голову, только пальцы теребили материю платья.
– Ассоль, так что мне делать? Ехать знакомиться с твоими родственниками и просить твоей руки? А ты действительно пойдёшь за меня? Посмотри на меня. Я старый, мне уже под тридцать, некрасивый, а ты молодая и красивая. Подумай, чтобы потом не жалела.-
Она подняла глаза и посмотрела на меня так, что у меня сердце упало, и покачала головой :
– Ты добрый, ты хороший, ты красивый.-
Спазма перехватила мне горло. Мы оба молчали, потом я наконец преодолел волнение :
– Хорошо, я завтра переговорю с твоими родственниками. Только никому не рассказывай, пожалуйста, а то, если меня выгонят, спустят с лестницы, все будут
смеяться надо мной.-
Она залилась смехом :
– Тебя не спустят, я не позволю.-
И такая решительность была в её голосе, что я вдруг понял - я точно на ней женюсь.
На следующий день была суббота и я поехал
Когда его друг намекнул, что он не прочь жениться на сестре, все обрадовались. Жених не был бедным, он смог бы помочь и младшим, а Ассоль жила бы совсем не зная нужды. Так что вопрос был практически всеми решён, кроме невесты. Ассоль ни в какую не соглашалась.
Вот в такую минуту и появился я в качестве жениха. Ассоль меня уже ждала у калитки, она провела меня в дом, где собрались почти все родичи. Брат встретил меня почти враждебно, но всё таки молчал. Мне пришлось употребить всё моё красноречие адвоката, чтобы убедить родичей, что именно я самая лучшая кандидатура на роль жениха. И они согласились, мать плача благословила Ассоль и мы сразу договорились о дне свадьбы.
Вот так я женился. Она после шумной свадьбы переехала ко мне и не было дня, чтобы я не благодарил Бога за мою девочку. Она родила мне сына и дочку, всегда спокойная, улыбчивая, большая умница. Господи, она действительно любила меня. Чем я заслужил её сердце, не понимаю, но эти годы были годами такого счастья, что у меня сердце разрывается, когда я понимаю, что её уже нет.
Через восемь лет я переехал в Москву. Здесь уже была большая диаспора армян и многим был нужен адвокат. Я это понял и с семьёй перебрались сюда, к тому времени сыну было 6 лет и дочке 4 года. Может это и была моя ошибка, ведь Ассоль очень тосковала по родным. А здесь она была как былиночка, кругом чужие люди, но мне она никогда не жаловалась. Я часто отпускал её домой, а летом она летала каждый год на пару месяцев с детьми.
А я всё работал, работал, бизнес пошёл в гору. Я даже не заметил, что Ассоль всё реже смеялась, часто ложилась отдыхать. Потом засобиралась в Ереван, я не возражал, пусть побудет с родными, а я потом привезу детей на всё лето. Дети ходили в школу, радовали нас своими успехами. Особенно сын, он серьёзно занимался математикой, участвовал во многих олимпиадах. Дочь ходила в музыкальную школу. Проблем с языком у них не было. Я с двух лет учил их русскому, английскому. По дому нам помогала дальняя родственница, она приехала с нами, так что Ассоль спокойно могла поехать.
Глава 11
Я как обычно был занят, но с детьми проводил много времени в меру сил и возможностей. С Ассоль по телефону я говорил часто, а с детьми она сама разговаривала почти каждый день. Однажды я пришёл домой пораньше, это в часов девять вечера, и заметил, что дочь заплаканная, а сын сидит хмуро опустив глаза. Я встревожился :
– Что случилось? Вас обидели?
Сын покачал головой, а дочь с перекошенным лицом залилась слезами и с трудом произнесла :