Шагая по пустыне..., Мариковский Павел Иустинович

Шагая по пустыне...

на обложку

Мариковский Павел Иустинович

Шрифт:

Откуда-то появились уховертки. Где они такой массой раньше скрывались — неизвестно! Вскоре, задрав щипчики, они не спеша ползали во всех направлениях и казались очень озабоченными. Нудно заныли комары.

Нас мучают сомнения. Что делать: устраиваться ли на ночь в палатке или, как всегда, стлать тент, растягивать полога и спать под открытым небом? Палатка наша мала и в ней душно. Если же еще пристроить в ней полога — задохнешься.

— Рискнем! — решаем мы сообща. — Ляжем спать, как всегда, а палатку на всякий случай поставим. Не верится, что в такую сушь и вдруг дождь.

Стали быстро

сгущаться сумерки. Загорелись звезды. Снаружи пологов бесновались комары, втыкая в тонкую ткань острые хоботки. Громко рявкнула в темени косуля. Зачуяла нас, испугалась. Еще больше потемнело небо, звезды погасли одна за другой. Потом, сквозь сон я слышу, как шумят от ветра тугаи и о спальный мешок барабанят капли дождя.

Неприятно ночью выскакивать из постели, искать под дождем в темноте вещи, сворачивать спальный мешок и все это в охапке тащить в палатку. А дождь сильнее и сильнее и, если не спешить, все вымокнет.

Кое-как мы устраиваемся в тесной палатке. Капли дождя то забарабанят по ее крыше, то стихнут. Сверчки испугались непогоды. Как им распевать нежными крыльями, если на них упадут капли дождя и повиснут бисеринками. Замолкли лягушки. Их пузыри-резонаторы, что вздуваются по бокам головы, так чувствительны к падающим каплям! Зато в наступившей тишине запели соловьи. Им дождь не помеха.

Сна же как не бывало. Надо себя заставить уснуть. Ведь завтра, как всегда, немало дел. Но как, если вдруг по спине проползла холодная уховертка и больно ущипнула, на лоб упал сверчок, испугался и, оттолкнувшись сильными ногами, унесся в ночную темень. А комары! Как нудно и долго звенит то один, то другой, прежде чем сесть на голову и всадить в кожу острую иголочку. Можно закутаться, оставить один нос. Но ведь и он не железный!

И еще неприятности. Палатка заполнилась легкими шорохами крыльев. Большие ночные бабочки бьются о ее крышу, не могут найти выхода, садятся на потолок, падают на лицо, мечутся всюду. Что за наваждение, откуда их столько взялось!

Иногда на тело заползает крошечный муравей-тетрамориус и старательно впивается в кожу. Здесь недалеко от палатки их жилище и хозяева решительно отстаивают свою территорию.

Сколько неприятностей нам причиняют насекомые! Мы вздыхаем, ворочаемся с боку на бок. Ночь тянется томительно долго. Вереницей тянутся мысли. Плохо спать в поле без полога. Комары, муравьи, бабочки, уховертки! Кстати, откуда такое название — уховертки? Наверное, не случайно. Любители темени, они на ночь заползают спящим в ухо, за что и получили такое нелестное прозвище у многих народов. От них доставалось в далекой древности, когда приходилось спать на голой земле, где попало. Впрочем, ушной проход человека надежно защищен липкой желтой массой — ушной серой. Разумеется, у того, кто не слишком часто чистит свои уши. Это единственное, что природа дала человеку в защиту от насекомых.

Плохо без полога. Вчера на бивак приползла светлая в черных пятнах гадюка. Она недавно перелиняла и казалась очень нарядной в своем блестящем одеянии. Такой ничего не стоит пожаловать и в гости в открытую палатку. Хорошо еще, что в тугаях не живут любители ночных путешествий — ядовитые пауки-каракурты, скорпионы и фаланги. Впрочем, каракуртам еще не время бродяжничать,

а фаланги не ядовиты… Но всё равно — неприятные посетители.

Еще вспоминается. В 1897 году врач В. П. Засимович описал случай, когда в степях Казахстана крестьянин, ночевавший в поле, был наутро найден мертвым. В его одежде нашли полураздавленного каракурта, а на теле, кроме того, еще сохранились следы от укуса змеи-щитомордника. Бывает же такое!

Во всем же виноваты мы сами. Надо быть наблюдательным. Не зря еще с вечера так смело поползли всюду уховертки — любители влажного воздуха. Все можно было устроить как полагается, подвесить тент над пологами и постелями.

Мой товарищ помоложе и крепче нервами. Его давно одолел сон. Он мерно похрапывает, счастливец, ничего не чувствует. Иногда чмокает, будто силясь что-то выплюнуть. Наверное, залетел ему в открытый рот комар, или забралась уховертка.

Когда же кончится ночь?

Через открытую дверь палатки я вижу, как сквозь темные ветки деревьев, посветлело небо. Подул ветер. Повеяло прохладой. Перестали ныть комары. Еще больше посветлело.

А утром я просыпаюсь от яркого света. По крыше палатки скользит ажурная тень лоха, веселые лучи солнца пробиваются сквозь ветки, освещают тугаи. На потолке палатки красные от крови наши мучители комары, везде сидят большие коричневые бабочки — это темная земляная совка-спелотис равида. Прошедшей ночью они справляли брачный полет, и вот теперь на день забились кто куда. В укромных уголках в постели, под надувным матрасом, в ботинках, в одежде, всюду забрались уховертки. Теперь они притихли, сникли, испугались жары, сухости и яркого солнца.

Когда же, собравшись в путь, мы заводим мотор, из-под машины, из всех ее щелей неожиданно одна за другой вылетают испуганные бабочки и ошеломленно уносятся в лес. Мы тоже причинили им неприятность.

Содержание

От автора … 3

Песчаная пустыня … 4

На Поющей горе … 5

Жучиные часы … 8

Ветер, солнце и скарабеи … 10

Каракурт и песчаная пустыня … 13

Кустик астрагала … 14

Мусульманский обычай … 17

Ответственное дело … 18

Роза ветров … 19

Страшная погибель … 22