Шагай!
Шрифт:
– Это же овцы! – снова поделилась наблюдением Джен.
Надо бы узнать у американских детей, откуда конкретно они приехали. Столько восторга от вида обычных овец Эмма не наблюдала еще ни разу. Она снова обратила всё внимание на шнурки ботинок, принявшись раскачивающими движениями вытягивать их из отверстий.
– Они хорошенькие, – усмехнулась Лин, повиснув на ограждении.
– Просто-Эмма, – подал голос Колин. – А что будет если забрать одну с собой?
Да, он продолжал так её называть. Шёл третий день, и Эмма уже привыкла. Почти.
– Колин, –
Мальчишка озорно сверкнул глазами из-под кудрявой челки.
– Я забочусь о нашем ужине.
Эмма подошла к группе и хлопнула парня по плечу.
– Камень ты тоже ради ужина хотел забрать? Пойдёмте дальше, – посмотрела она на собравшихся. – Овцам мы не интересны.
– Изначально затормозили вы, – проговорил Фрэнсис поправив очки на тонком носу. – Мы всего лишь ждали своего проводника.
Эмма с недоумением уставилась на мужчину. Что на это ответить? Если она гид, то ей нельзя завязать (развязать) шнурки? Это как-то мешает группе в походе? Эм несколько раз открыла и закрыла рот, подбирая слова, но Колин опередил её. Он взял её под локоть и потащил за собой дальше по дороге.
– На холме мне нужен был «камень силы», – серьёзно сообщил парень, отфыркнувшись от чёлки.
За их спинами раздался топот ног: группа послушно увязалась следом.
– Ты просто хотел сувенир, – скептически выгнула брови Эмма. – Вопрос был риторическим.
– Что такое «камень силы?» – спросила Мари откуда-то из «хвоста» группы.
– Ерунда. Не слушайте его.
– Не ерунда, а легенда, – возразил мальчишка, продолжая вести Эмму за локоть так, будто ей нужна его поддержка. – Тот, кто пронесет в рюкзаке «камень силы», получит в награду мощь, выдержку и отвагу.
Значит вот как красиво это называется. Эмма громко хохотнула.
– Проще говоря, ты хотел подбросить кому-то булыжник и посмотреть, как он потащит лишние фунты на спине.
– Ни в коем случае, – заулыбался Колин.
– Трепло.
– C’est quoi cette l'egende*? («Что за легенда?» – фр.) – пробормотала Леа. – Je ne comprends rien. («Ничего не понимаю» – фр.)
– C’est une blague, L'ea* («Это шутка, Леа» – фр.), – раздался голос Рейнер. – Il n’y a aucune l'egende. Colin voulait piquer cette pierre pour la mettre dans le sac de quelqu’un de nous. Mais Emma ne l'a pas laiss'e faire*. («Нет никакой легенды. Колин хотел украсть камень на горе, чтобы потом подбросить кому-нибудь в рюкзак. Но Эмма ему не позволила.»)
Слышать своё имя (а Эмма уже вполне могла различить его в речи) было странно и подозрительно. Она осторожно высвободила локоть из захвата мальчишки, обернулась через плечо и нашла взглядом серые джинсы, распахнутую синюю куртку с толстовкой в её вырезе, и синюю шапку. Брент Рейнер будто почувствовал этот взгляд. Он отвернулся от француженки и посмотрел на Эмму.
– Я объяснял, что
Билли Миллиган. Он снова переключился с милого тупицы на адекватного мужчину.
– Не понимаю, зачем так шутить над людьми, – скривилась Мари. – Это разве смешно?
– Это весело, – беззаботно улыбнулся ей Колин. – И потом я забрал бы камень домой. Он же всё-таки уникальный, с шотландских гор.
– Забрал бы, конечно, – снова заговорил Рейнер. – После того, как кто-то дотащил бы его вместо тебя до Форта-Уильям? Если бы я нашёл его в своём рюкзаке, этот камень стал бы твоим надгробием, честное слово.
– Да ла-адно, Рейни! – протянул мальчишка. – Тебе я не стал бы подбрасывать. Ты забавный.
Губы Рейнера изломились в кривой ухмылке. Он сделался ужасно обаятельным.
– «Рейни»? Ты думаешь, что придумал что-то оригинальное?
Колин выставил вперед кулаки, вскинул брови и стал дёргать плечами.
– «It's raining men, hallelujah!», – фальшиво запел мальчишка. Рейнер устало вздохнул и прикрыл глаза рукой. – «It's raining men, amen!», – продолжил пританцовывать Колин.
Он снова включил в себе несмешного юмориста, и Эмма тихо порадовалась, что сейчас его юмор направлен не на неё. Рейнер постоял всего секунду, слушая выступление. Он вдруг сорвался с места, подскочил к парню, зажал его шею в сгибе своего локтя и с силой натянул шапку на лицо Колина. От удивления Эмма чуть не открыла рот.
– Ай, ай, ай! – завыл Колин через тонкую вязку шапки.
– Плохо поёшь, – безмятежно проговорил мужчина. – Я слышал тысячу исполнений. Твоё – худшее.
– Понял, – пискнул мальчишка. – Я всё понял.
Захват ослаб так же неожиданно, как и образовался. Колин выкрутился и отскочил на несколько шагов, тяжело и часто дыша. А Эмма поймала себя на том, что улыбается.
***
По мере медленного продвижения группы на север вдоль озера, вид гор менялся. Почти незаметно, неуловимо, но к вечеру, когда лес в очередной раз расступился и справа показались горы, они были уже не те, что остались позади, в Балмахе. Вершины стали выше, темнее и внушительнее.
За день группа прошла одну маленькую деревеньку. Когда крыши домов показались за деревьями, Брент вдруг отчётливо понял, как чувствовал себя изгой, когда его нашли на плоту в океане.
– Ну наконец-то! Пришли! – радостно воскликнула Леа.
Но её ждало жестокое разочарование, впрочем, и как Брента, хотя он промолчал. Деревня не входила в план, и группа просто прошла мимо. Леа восприняла это с огромной печалью. Вообще она напоминала обиженного ребенка, которого наказали этим походом. Флоран всё терпел и успокаивал свою подружку, его сестра нервно пыхтела от каждого нового стенания. А мисс Маршалл отстранённо наблюдала за всем происходящим. Она так и не пыталась ни к кому примкнуть. Следила за всеми, но держалась в стороне.