Шрифт:
Движение — жизнь
Движение — жизнь
Очередное пробуждение. Как я устал в этом мире оттого, что открываю глаза, и даже мысли о себе приходят с большим трудом. А ведь необходимо вспомнить: где? Когда? Куда? Зачем? Где я нагрешил столько? Где поддержка высших сил "избранному"? Избранному ли?.. В очереди стоит ещё один вопрос. Избранный или попавшейся под руку? А ещё лежать на траве ХОЛОДНО! Думать некогда. Подъем! Впереди множество свершений…
Я встал и посмотрел на дроу, которая закончила выполнять физическое упражнение
— Как ты?
Я аккуратно встал и, стараясь не стонать, начал разминать мышцы.
— Шевелиться могу, но это, по-моему, сейчас самое большое достижение. Что у нас по времени?
Танниса посмотрела в небо.
— Часов пять до темноты. Следов или других признаков хищников не нашла. Вся еда пришла в негодность и была выброшена, чтоб не воняла. Второй рюкзак с ветки пропал. Скорее всего смыло в разлив. Есть фляга с водой. Золото. Лук без стрел и без тетивы. Испытания водой не выдержала. Эльфийский кинжал. Два комплекта одежды. Уже высохли. Погони из города скорее всего нет. Поэтому уточни вопрос. Время тебе для чего?
Я выслушал речь и позволил себе потянуться:
— Сколько времени до нашей следующей попытки умереть?
Танисса пожала плечами.
— Самый перспективный вариант. Утопиться в попытках достать оружие "Сокола". Можешь приступить немедленно.
Я отрицательно покачал головой:
— Потерплю немного. Предлагаю удивить этот мир и заняться продлением нашей жизни. Нужны огонь и еда.
Танисса спокойно указала на рюкзак:
— Огниво было там. Ещё пару часов сохнуть будет. А еда вот.
Дроу взяла и кинула мне знакомый зеленый плод.
— Ну вот почему он? — поморщился я.
Танисса указала на леса вокруг.
— Он распространён в этих землях. — пояснила она. — И очень сильно помогает заработать на кусок хлеба тем, кто умеет его подготавливать для транспортировки.
Я кивнул. Пошел одеться. Вода с одежды успела стечь, а влага на мне быстрее высохнет. Съел пару зеленых плодов. Отпил воды. Периодически продолжал разминку, разгоняя кровь. Выяснил у дроу, что разлив достаточно глубокий, и отбросил с концами идею поиска утонувшего рюкзака. Так прошел день. Отдых. Упражнения. Поедание мерзких фруктов. Ближе к вечеру удалось развести огонь. Танисса начала что-то плести издлинной травы:
— Сойдёт за тетиву. На один раз, и то будет сложно совершить хороший выстрел. Материала хватит на три штуки. Осталось подобрать подходящие ветки под стрелы, заострить их огнем, найти маленький камешек для утяжеления острия и придумать, из чего сделать оперение. Если перьев не удастся достать, то придётся создавать хвост из волос. На что годится такая стрела, я промолчу.
Я взглянул на дроу.
— Тетива из волос?
Танисса посмотрела на меня уничтожающим взглядом:
— Гораздо лучший вариант, но я не стану использовать свои волосы.
Я поднял руки в примиряющем жесте:
— Я только спросил. В культуре людей есть много примеров того, что волосы — это самое ценное у воина.
Танисса провела руками по своим волосам.
— Это не ценность. — произнесла она. — Просто мне сама мысль противна. Использовать себя для создания оружия.
Я пересел другим боком к костру:
— В культуре людей из места, откуда я прибыл, есть множество разных трактовок. Одни воины считали волосы символом своей силы, и об этом были истории. Для других это знак мудрости. Для третьих — показатель чести. Много всякого придумали.
Танисса посмотрела в даль:
— Моя мать такого не видела, но слышала рассказы от своей матери, а та от своей, которая рассказывала о том, что видела. Когда-то у всех дроу внешний вид был основой основ. Семьи воинов могли держать у себя до десятка кузнецов для правки доспехов. Ювелиры могли потратить целый год на создание безупречного украшения. А портные перед тем, как подарить платье, жили у вас, чтоб запомнить ваши жесты и манеры. Каждый имел в обществе своё точное место и обязан был ему соответствовать. Неважно, кто ты! Портной, ювелир или воин… А может всего лишь повар на кухне. Ты обязан был выглядеть превосходно. Воины носили доспехи с достоинством. Управители украшали себя ювелирными украшениями и элитными, зачастую совершенно недоступными для других материалами. Простые дроу старались выглядеть невероятно аккуратно и красиво несмотря на дешевые материалы и парой банально на неспособность даже в очередь попасть к портному. Для таких создавались отдельные места, где шилась огромная масса одежды постоянно. Общество всем давала труд и возможность быть достойным.
Я решил немного увести беседу в другую сторону:
— Калеки?
— Зависит от увечий. Если дроу мог трудиться и хотел бороться за свою жизнь, ему помогали. Если демонстрировал свою ответственность, то искали исцеления у Богини.
— Жертва?
— Да. Если кто-либо решал нарушить правила, размеренный ход жизни или просто противился входить в общество и принимать всю полноту ответственности, он мог быть изгнан из города или принесен в жертву Богине в обмен на благо для другого ценного члена общества.
— Тюрьмы? Заточения?
— Дроу живут тысячи лет. А как ты сам убедился, если Богиня пожелает, то и смерть не придет. Итого есть всего три наказания. Труд, когда у наказывающего есть власть обречь тебя на годынепрерывного тяжкого труда. Изгнание, когда тебя посылают прочь из города в неизвестность, оставляя право Богам решить твою судьбу. Смерть. Казнь одна, и ты её видел.
— А если Богиня против такой жертвы?
— То и поймать приговорённого ты будешь не в силах.
— Самирса изловили.
— Думаю, мы многого не знаем об этом случае. Вероятно, его неудача имела куда больший смысл. Но искать ответ нам глупо. Слишком мало мы можем видеть.
Я посмотрел вдаль:
— Вы с сестрой думали о прошлом или будущем?
— Мы решили создать будущее, — ответила Танисса, глядя туда же, куда и я.
— Получилось?
— Не знаю. Я живу в настоящем.
Мы молча смотрели на закат. Сбоку потрескивал костёр. Сзади от легкого ветра шумел лес. Периодически в музыку тихого вечера вписывались голоса животных и птиц, что жили своей жизнью. После всех событий два путника снова пришли к себе.