Шаг за грань

Поляков Влад

— Это очень хорошие тоннели, что проходят под городом и в то же время остаются незаметными для простых людей. Да если кто и найдет какую-то их часть, то сие не означает безопасность подобной находки. Находиться там почти всегда просто опасно, а иногда и смертельно опасно. Подземные тоннели и катакомбы — вотчина клана Носферату, и они очень не любят, когда там появляются посторонние без их ведома. Властители подземных путей, они знают многое и хранят те тайны, которые не известны никому. Но это пока что слова, лучше увидеть их мир, чем услышать рассказы о нем.

— А мы его увидим?

—

В самом скором времени. Сложно представить более лучший способ незамеченными подобраться к вашему «Неугасимому», а потом столь же бесследно убраться оттуда. Пусть гадают, все равно не рискнут проверять подземелья.

— Ой рискнут, — покачал головой Висельник. — Сам этот Франциск, скорее всего, поостережется, но пушечное мясо послать может. Божьи бараны пойдут и под нож, радостно блея, не то что в подземелья.

— Излишнее беспокойство. Я гарантирую создание впечатления, будто вы отошли обычным путем, но под прикрытием гасящего звуки заклятия.

А ведь и верно. Именно такой амулет граф снял с трупа одного из пытавшихся ворваться в одну из его квартир. К тому же и заряд в амулете явно не исчерпался. Я непроизвольно бросил взгляд на браслет, что в настоящее время охватывал запястье левой руки. Вполне может и выгореть дельце. Но, само собой, потребуется помощь в управлении амулетом, а то при отсутствии опыта немудрено и растратить остающуюся энергию в никуда.

— Помогу, даже не сомневайся, — подтвердил Череп, для которого не остался незамеченным взгляд на боевой трофей. — Для большой войны сейчас время не очень подходящее, зато устроить небольшой погром — дело нужное и очень приятственное. Весомую оккультную поддержку, конечно, не окажу, мне не нужно, чтобы следы магического воздействия, свойственные нашему клану, оставались на изучение господам из церкви. Тогда пропадет вся тонкость и изящество, а то и выяснится, откуда ноги растут. Обойдемся опосредованным влиянием.

Тяжелая поступь гаар-гула, появившегося на пороге, заставила обратить на него внимание. Седрик… Наверняка что-то важное, иначе каменное создание не стало бы нарушать покой Черепа.

— Перед оградой стоит человек, — прогудел гаар-гул. — Внутрь проникнуть не пытается, просто стоит. Не маг, никаких способностей. Убить или просто отогнать?

— Все бы тебе убивать, Седрик. Я гостей не жду, а вот мои гости…

— Верно, граф. Наверное, это один из наших агентов пожаловал с донесением. Клим, — обратился я к старому другу. — Это твоя креатура, по всем правилам тебе с ним и разговаривать.

— Знаю… Схожу, выясню.

Раз Клим что-то сказал, то непременно сделает. Благо и отсутствие его продолжалось не слишком долгое время, которое пришлось занять разговором хоть и полезным, но все же не столь важным. Так, общие разговоры о представленных в библиотеке книгах. Зато как только Клим вернулся, сразу стало ясно, что события пустились в пляс, радостно при этом повизгивая.

— Помер, — Ханна провел ребром ладони по горлу, подтверждая вес своего слова.

— И оживать не собирается. Это один из тех троих агентов, следовавших за покойником по пятам. Феликс, пройдоха, оказался осторожнее, чем мы о нем думали… и еще более жадным.

— А это реально?

— Все реально в нашем мире, Ханна, особенно наипротивнейшие

качества натуры человека. Он не пожелал рисковать сам, появляясь пред ясны очи церковников, и послал какую-то шушеру. Но послал не по одному адресу, а сразу по двум — в храм святого Луки, а заодно и прямо к обворованному им Павлову. То ли решил действовать наверняка, то ли запланировал получить денежку из двух источников.

— Курьерами заинтересовались? — Череп, не выдержав, проявил свой живой интерес к беседе.

— Еще бы! Вошедший в храм так там и остался, не знаю уж, живой или уже помер. А с тем, который сунулся к Павлову, совсем неприятная история приключилась. Вышел оттуда, а потом вдруг взял да и бросился под копыта лошадкам из проезжающего экипажа. Теперь в прозекторской остывает и физически разлагается.

— Франциск рубит все нити, а значит озлоблен до крайности. Будь он в более спокойном состоянии — не стал бы так жестко и сразу уничтожать в общем-то небесполезных людей. Хотя пользы от них действительно маловато было бы… Но вот почему он так взбешен? Нужно сначала разобраться, очень нужно. Но последний вопрос… Наемника своего бывшего чисто убрали?

— Обижаете, — радостно оскалился Клим. — Город у нас хоть и тихий, но разбои случаются. Лежит наш Феликс неподалеку от номеров г. Чернова, а в сердце заточка, да к тому же все ценное с трупа снято — деньги там, часы, запонки с булавкой из галстука. Номера там не высокой репутации, подобное ни одного околоточного не удивит, тем более тамошнего. Поищут для порядка, может, и найдут кого…

— Тогда и говорить о нем не стоит. Франциск, а скорее его люди, обязательно обнаружат вашего Феликса и узнают всю информацию. Но в любом случае в трактир они придут не раньше, чем через несколько часов — инерция громоздкого бюрократического аппарата. Это хорошо не только само по себе, но и потому, что есть время выяснить причину злобствования нашего врага.

Причину… Вне всякого сомнения, она кроется в похищенных нами документах. Интереснее другое — пропажа чего именно вызвала столь бурную реакцию? На первый взгляд, попавшее к нам в лапы хоть и было весьма полезным, но утрата всякого рода черновиков и набросков не должна сопровождаться ТАКИМ поведением. Черепу виднее, он-то знает особенности характера нашего общего противника. Ладненько, придется еще разок переворошить всю добычу, вдруг что пропустили.

Через пару минут на столе не слишком аккуратными кучками выросла вся изъятая из бюро документация. Вся. От откровенного хлама и до действительно интересных фрагментов. Лично мне повторный пересмотр вряд ли что даст, а вот граф вполне способен отделить что-то такое, о чем мы просто не догадываемся. Однако, посмотрим.

— Пусто, — скривился тот, добросовестно пересмотрев все находящееся на столе. — С обычной точки зрения пусто. А попробуем-ка проверить, что из всего этого наш «святой братец» брал в руки чаще всего прочего.

— Как именно? Через следы ауры?

— Верно, Стилет. Так, и что мы в итоге получим…

А получил граф обычную книжицу, в которой были указаны дни чтимых в католической церкви святых. Оно и неудивительно — ведь ее хозяин был, по сути, монахом и, само собой разумеется, частенько туда заглядывая. Пустышка.