Шаг за грань
Шрифт:
— Тогда я предложу ему еще больше денег за участие в очередном спектакле, а вдобавок приложу максимум усилий для обеспечения безопасности. Признаюсь честно, я никогда не буду разочарован, если человек окажется хоть малость лучше представляемого мной. Такие ошибки могут вызвать лишь приятные эмоции.
— Что-то редко я слышал о таких ошибках, — пробурчал Висельник. — Обычно люди оказываются еще более нелицеприятными, чем кажутся с первого взгляда.
— Пессимист, — вздохнул я. — Но так или иначе наши планы все равно осуществятся. Особенно если граф поможет при непредвиденном развитии событий. Да и при предвиденном
— Вот и ваш друг пожаловал, — прервал меня граф. — Нет, он еще только подошел к дому, но мне вовсе не обязательно ВИДЕТЬ, достаточно просто ЧУВСТВОВАТЬ. Пусть он принесет хорошие вести.
Это верно. Хорошие вести в последнее время стали для нас роскошью. Даже то, что на первый взгляд может показаться благоприятными обстоятельствами, на деле оказывается гораздо более сложным и неоднозначным. Прямые нити свиваются в клубок из ядовитых змей, который можно попытаться расплести, а можно и бросить во врага… Главное определить, что является более выгодным здесь и сейчас, а это не так просто.
Стук в дверь. Граф делает жест рукой, и я слышу, как открывается замок. Воздействие на предметы на расстоянии. Телекинез… Причем очень профессиональный и ставший для него чем-то совершенно обыденным. Чем дольше продолжается знакомство с ним, тем больше новых неожиданных сюрпризов он преподносит. Ну, не совсем чтобы неожиданных, скорее удивляет его мощь.
— Все прошло как по маслу, — с ходу заявил появившийся Клим. — Но вот что интересно… Кто открыл мне дверь?
Ответом был громкий смех, даже граф не удержался от улыбки. Что поделать, Клим никогда не отличался особо сильной чувствительностью к проявлениям мистического характера. Вот и сейчас не сумел почувствовать, что дверь была открыта несколько нестандартным образом. Впрочем, когда ему объяснили причину смеха, он и сам ухмыльнулся от всей души.
Ну а потом мы узнали, что за нашим очень жадным и ненадежным наемником теперь на почтительном отдалении следуют трое специалистов в своем ремесле, готовые в случае указанных Климом ситуаций прикончить нашего сребролюбивого Феликса быстро и качественно.
— Хорошо еще, этот Феликс не слишком разбирается в слежке, — не удержался от замечания Ханна. — Тогда нам было бы сложнее.
— Он мошенник на доверии, ему вовсе не требуется умение обнаруживать наблюдение. Большинство людей в криминальном мире имеет узкую область, в которой очень сильны, а остальные их слабо интересуют. Да, глупо, но я точно не буду указывать им на сей существенный недостаток. Итак, Клим, что еще интересного ты нам поведаешь?
— Не могу утверждать точно, но по всем признакам, работать наемник будет завтра. Тогда-то мы и доберемся до бумаг.
— Пусть так. Значит, пора расходиться.
— Минуточку. — Голос графа хоть и не был громким, но заставлял обратить на себя самое пристальное внимания металлическими нотками. — Неужели вы думаете, что вам удастся безопасно оставаться на своих квартирах, пусть и конспиративных? Вас найдут очень и очень быстро. Не берусь утверждать, но очень вероятно, что все убежища уже находятся под пристальным наблюдением.
— Мы много лет учились видеть любое наблюдение, — вскинулся Висельник. — Да и ходы к отступлению есть из любой квартиры. Из моей точно, и даже не один!
— И найдут тебя в твоей надежной
— Граф верно говорит. Кроме неприятностей нам ожидать нечего и не стоит рисковать понапрасну.
Я лишь кивнул, соглашаясь со словами Клима. Мистические знания — очень серьезное оружие в руках понимающих людей. Сам граф нам это только что продемонстрировал. И сдается мне, что показанное им — лишь слабая тень того, что действительно подвластно сему странному человеку с четками из черепов.
Глава 12
Вроде бы весьма просторная квартира разом стала не столь уж и обширной, стоило в ней оказаться сразу пятерым людям. Хотя это я так, ворчу по мелочи, привыкнув порой пребывать в безлюдных местах. Не всегда, изредка, хотя сейчас, судя по всему, накатило именно это состояние с легким привкусом мизантропии. Вечно оно подкрадывается тогда, когда этого вовсе не требуется, пусть немного, но снижая мою способность максимально быстро и жестко реагировать на пакости со стороны окружающего мира. И ведь лекарства от подобной напасти еще не придумали. Жаль…
Трое моих друзей, почуяв возможность немного отдохнуть, сразу сообразили партию в преферанс, выяснять, кто из них лучше в этой игре. Бесполезное занятие, так как все трое играют на весьма высоком уровне, а значит, однозначного победителя не может быть по определению. Пусть развлекаются, а я предпочту повыпытывать нужные сведения из графа. Он сначала было порывался исчезнуть куда-то по своим таинственным делам, но мне быстро удалось его переубедить. Дескать, мало ли что, мало ли кто.
На самом деле меня больше всего интересовали его знания. Он уже обмолвился о том, что в дальнейшем, после окончания безумного водоворота событий, покажет и научит кое-чему из своих умений. Но обмолвка сия больно уж неконкретная, поэтому я и попытался несколько сместить акценты. Получилось ли? В чем-то да. Практические нюансы Черепанов обходил виртуознейшим образом, а вот насчет теории говорить не отказывался. Оно и понятно, намекнуть на что-либо и научить — две большие разницы.
— И все же, откуда в наше время, когда все мистические знания становятся мифом, сказкой для детей, вдруг обнаруживаются столь виртуозное владение и глубокие знания? Сомнительно, что вы все освоили самостоятельно.
— Не буду отрицать очевидное, но и на раскрытие тайн надеяться не стоит. Пока не стоит… — был получен незамедлительный ответ. — Скажу лишь, что древнее искусство вовсе не собирается угасать. Отнюдь! Просто оно стало гораздо более скрытым, доступным лишь тем, кто приложит достаточные усилия, дабы прикоснуться к тайнам минувших веков. Но прошлое и настоящее связаны неразрывными узами.
— А значит, прикоснувшийся к мистической стороне мира рано или поздно откроет и то, что до поры до времени скрыто от посторонних взоров, — закончил я мысль графа. — Что ж, тем более интересной становится наша с вами беседа. Очевидно наше нынешнее участие в устроенной вами партии какой-то загадочной игры. Нет, я нисколько не возражаю, к тому же противником выступают те, кто так или иначе доставил бы мне и моим друзьям множество неприятностей, вплоть до несовместимых с существованием. Не факт, но возможно… Гораздо больше меня интересуете именно вы.