Шаг вперед
Шрифт:
В два максимально быстрых действия перенёс Игоря через карман в жилой блок, где нас ждали четверо бойцов «Вестников». Где и оставил новенького на попечение людей его дочери. Пусть развлекают и знакомят его с ситуацией. Новый жилец нашего дружного коллектива, как никак.
***
– Тащ капитан, тащ капитан! Проснитесь, у нас сработка!
– Ну что тебе, Пахомов? Ночь на дворе!
– Тащ капитан, у нас сработка! Машину Беркутова зафиксировали на окружной!
– И что? Катается человек, имеет право. Приказа о задержании не было!
– Но по локации он на
– Значит, дал покататься кому-нибудь! Дай поспать, не доводи до греха!
– Тащ, капитан! Проснитесь! У меня инструкция! Я до вас ситуацию довёл, вы теперь должны до поста дойти и в журнале расписаться! Не могу я в обход инструкции!
– Уйди с глаз моих, чудовище! Сейчас буду!
И видя, что дежурный не торопится покидать маленький спальный бокс самостоятельно переоборудованный из подсобного помещения, капитан рявкнул на него уже с матами. Молодого солдатика как ветром сдуло. То-то же! Удумали будить его посреди ночи.
Через пять минут капитан занимал свой рабочее место в операционном зале службы мониторинга. Чёрт бы побрал этот аврал! Круглосуточные дежурства введены уже вторую неделю. Он сам дежурит третий раз, и вот первая ночная сработка. Автоматически отметив в журнале дату и время происшествия: 15 июня 2045 г., 04:20.
Пробежался глазами по стоп-кадрам и снимкам системы мониторинга. Не самое удачное время. Предрассветный сумрак в сочетании со стандартным дорожным освещением резко снижал качество и читаемость снимков, затрудняя его работу. Но для грубой прикидки получившееся качество подходило. Сопоставил временные интервалы между снимками. Задумался.
Через несколько минут кропотливого и мучительного процесса, капитан выматерился и пошёл за кофе. Уже с кружкой крепчайшего чёрного кофе, один чёрт доспать не получится, придётся разбираться – ситуация непонятная, снова плюхнулся в рабочее кресло.
Через тридцать минут капитан признал, что его допуска недостаточно и придавил малую тревогу. Ещё через минуту на его комм пришёл вызов от прямого начальника.
– Ну что у тебя случилось, что ты на уши поднял всю службу? – раздался в наушнике недовольный голос подполковника, как только капитан ответил на звонок.
– Товарищ подполковник! У нас сработка автопоиска по транспорту. Машина Беркутова засветилась на дороге, владелец же фиксируется по месту пребывания.
– И в чём проблема? – не сразу врубилось в ситуацию начальство.
– Проблема в том, товарищ подполковник, что я не смог найти других моментов фиксации машины достаточного качества, чтобы опознать водителя.
– Продолжай, – коротко распорядились на том конце провода.
– Я прогнал поиск по косвенным, нашёл ещё несколько кадров машины. Ракурсы плохие. Водителя и пассажиров не видно. Попытался задействовать спутник – получил отказ. Машина находится под исключением в автопоиске. Исключение закрыто допуском выше, чем мой. Если вы вывели его из-под наблюдения, могли бы и сообщить, – под конец доклада чуть уколол начальство капитан.
– Никто его не выводил! – недовольно рыкнул подполковник, – через пять минут
И отключился. А Капитан задумчиво уставился невидящим взглядом в монитор. Пять минут. Ровно столько времени займёт у подполковника поднять базу активных приказов закрытых спец. допусками и отменить любой из них. И плюс минуту на каждый следующий приказ.
Автопоиск сработал через шесть минут. Значит приказов было два. Капитан злорадно умехнулся. Сами не знают, что у них творится. Но он теперь чист. Малая тревога зафиксирована по службе. Действия подполковника в базе зафиксированы системой. Если что, волосы на заднице будут гореть не у него.
Писк оборудования оторвал капитана от злорадствования, а картинка на главном мониторе заставила волосы уже на его заднице встать дыбом.
Дорожная широкоформатная камера давала отличный ракурс, и капитану всё было прекрасно видно. Автомобиль Беркутова, припаркованный с нарушением в зоне остановки кареты скорой помощи. Сам Беркутов поддерживал Ларину и помогал ей сесть в машину. На переднее пассажирское сиденье. Заднее же было занято. Женой и дочерью Беркутова. И всё это происходило рядом с больницей, где содержался отец Лариной.
Притом, что все четыре фигуранта по данным локации находились дома. Супруга с дочерью у себя, а Беркутов у Лариной. Как и Ларина.
Как хорошо, что начальник уже проснулся! Именно с этой мыслью капитан набрал последний номер на комме и на недовольное:
– Да?
Мстительно вывалил:
– У нас ЧП! Фигуранты обошли наблюдение! Зафиксированы все вместе рядом с больницей, где лежит Ларин!
***
Всё происходящее после вердикта реаниматора:
«Организм здоров. Функционирование невозможно. Причина неустранима»
Было для Полины как в тумане. Всё-таки надежда на то, что она сможет поднять на ноги отца, была в ней слишком сильна. И теперь разрушившись, она погребла под собой всё остальное.
Последние её силы, которые она находила уже за гранью возможностей организма, которые брала взаймы неизвестно где и под какие проценты улетучились как эфир из открытой банки.
Получив в свои руки реаниматор и, на крайний случай, облегчённую систему для переноса разума в аватара, как заверил её ИИ, работающую абсолютно автономно, Полина поверила, что всё будет хорошо. Техника нурнов не может не справиться!
И поднимаясь по ступенькам больницы, договариваясь с мед персоналом и заходя в палату отца, Полина не допускала даже намёка на мысль, что не получится.
– Всё, папа, сейчас всё будет хорошо, – с такими словами, закрыв дверь одноместной ВИП палаты изнутри, девушка встала рядом с отцом и запустила мобильный реаниматор.
Развернувшееся в воздухе голографическое меню управления было знакомо Полине. ИИ показывал ей основные блоки этого меню, объясняя, что и зачем использовать в разных вариантах развития ситуации. Где находится панель диагностики и какие функции требуется запускать при различных откликах. Русификация не давало гарантии полного понимания. Некоторые термины просто отсутствовали в земных языках.