Шаг вперед
Шрифт:
Вообще, статус поменялся не только у Пилы. Вся их группа оказалась «на мели». Клан «Вестники» был больше чем просто группой людей, которые играли вместе. Это было многолетнее вложение всех сил и средств, которое уже прошло период окупаемости и вышло в серьезную прибыль. Стало средством производства. Которое у них отобрали.
– Стоп! – прервал я Беркута, пока он не вырвал на себе последние волосы, – ты достаточно красочно описал задницу, в которой вы находитесь. Я впечатлился, охренел и готов сделать вашей группе скидку. Что ты предлагаешь?
– Мы готовы разговаривать об уменьшении процента нанопасты, которую будем
– Не вариант! – сразу отмёл я это предложение. Сейчас у нас уже не стоял так остро вопрос с нехваткой наноматериала. Клановые группы добывали ресурс в достаточных объёмах и недалёк тот момент когда без интенсивных трат бункера наноматериала будут заполнены, – наоборот, это я готов разговаривать об увеличении процента нанопасты, которую вы будете получать за свою добычу. Блин, мне реально вас жалко, но я не могу отдать всё практически просто так! Ты мне хоть что-то дельное предложи, а? А то меня мой зам засмеёт и больше не пустит на переговоры! Ты же первым взвоешь!
Ведь реально и засмеёт, и затроллит. Вспоминая его едкие комментарии на наших «семейных посиделках» когда мы горой стояли на пути паровоза «блага для всех и даром», я представлял, как он будет подкалывать уже меня, если я сейчас хоть что-то, хотя бы отдалённо похожее на оплату, с этих ребят не срублю. Да и сам я себя тоже не пойму.
– Есть один вариант. Он больше эстетическую ценность представляет, является собственностью нашего кланлида и, в силу обстоятельств, не может быть представлен в оригинале, но поделиться с тобой скан-копиями уникальных авторских разработок создателя «Души Айны» мы можем, – состроил загадочное выражение на лице Беркут, – Пила хотела чтобы я этот набор рисунков передал как символ наших хороших отношений, вроде как они бесценны. Но может быть их можно зачесть как оплату?
– Рисунки? В скан-копиях? – переспросил я с лёгким недоверием, – ты издеваешься?
– Сам не очень доволен тем, что вынужден тебе это предложить, – чуть скривился Беркут, вздохнул и продолжил, – но я лишь голос своего кланлида. А Пила настойчиво просила тебе это вручить. Правда, повторюсь, безвозмездно, как символ, всё такое. Может глянешь?
Чёрт возьми! Мне что, реально нечего с них взять? С группы, в которой состоит лучший стратег русского игрового сегмента?
– А Всевид ещё с вами? Или переквалифицируется? – решил уточнить я
– С нами. Сегодня до конца дня будет тут. Пока добивает дела на Земле.
А почему бы и не нагрузить этих ребят проработкой вариантов защиты от того, что мне пока только чудится? Будет нападение или не будет – конечно неизвестно, и если не будет – то работа будет сделана зря. Зато, если нападение будет – то только подготовившись заранее и поработав этот вопрос досконально, мы сможем от него хоть как-то защититься. Если это конечно возможно. А если же защититься невозможно – и Всевид это обоснованно докажет – то будем думать, что делать. У меня вон комплекс может телепортироваться! Не по щелчку пальцев конечно, но имея в запасе время – можно этот вопрос решить. Люди есть. Желание жить тоже есть.
– Тогда у меня для вас есть цена, – подвёл я итог своим размышлениям, – право участия в производственном процессе сроком на пол года будет стоить вам решения задачи защиты комплекса от массированной атаки шургов. Трёхмерную модель всех недр ближайшего окружения Энриувойре я загружу
Некоторое время Беркут молчал. Думал. Возможно, обсуждал мною предложенное в чате. Я его не торопил.
– Оу, – первое, что он изрёк после минуты тишины. Потом затих ещё на минуту. Следующая фраза была более осмысленна, – насколько эта атака реальна?
– Как жираф на улице столицы, – улыбнулся ему я, – шанс его встретить равен пятидесяти процентам.
– И лучше быть к этой встрече готовым, а не как дегенерат распахнув рот хлопать глазами?
Я лишь кивнул.
– Хорошо! Такая валюта нас устраивает целиком и полностью! – Беркут в предвкушении потёр ладони друг об друга, – вечером обсужу всё с Всевидом, а завтра подтянется Пила. Завтра вечером сможем снова встретиться и утрясти детали?
И уже перед тем, как разойтись по своим делам, а я собирался прямо из этого мягкого, глубокого и чрезвычайно удобного кресла через карман уйти в мастерскую и продолжить чахнуть над железом, пожимая мне руку, Беркут сделал вторую попытку:
– Ну теперь то мы можем выходить за пределы комплекса?
– Нет, – я был вреден и категоричен, но в этот раз счёл нужным пояснить свою позицию, – во-первых, за стенами комплекса – небезопасно. Больше информации по этому вопросу вы получите, когда возьмётесь за предложенную проработку. Во-вторых, за людей, которые сейчас будут шляться туда-сюда никто не отвечает, а мне риски не нужны. У меня очень натянутые отношения с «Единым фронтом». А вы – как раз оттуда. И, наконец, в-третьих – договор не заключён. А значит, вы тут гости, на которых не распространяется часть работы систем безопасности. Важная часть. Поэтому – терпим, отдыхаем, расслабляемся.
Уже в мастерской меня догнало письмо от Беркута с извинениями по поводу своей забывчивости и вложением с доброй сотней файлов. В пояснении было написано, что большинство файлов – это скан-копии работ Прохорова Михаила, сделанные им ещё в раннем детстве, пока он ходил в художественную школу и переданные «на сохранение» своему «тайному другу» Лариной Полине.
Решил бегло пролистать вложенные файловы, раз Пила считает, что это бесценные рисунки, хоть гляну, о чём речь. Я не большой фанат живописи в целом, но такое трепетное отношение подкупало.
Уже после четвёртого рисунка желание бегло пролистывать испарилось. Рисунки цепляли. От некоторых веяло тоской и безысходностью, некоторые внушали страх. Единицы – оторопь. Вот карандашный набросок Дырокола, который Пила демонстрировала мне при первой встрече. Значит, это рисовал Прохоров. И Пила об этом знала. Тогда почему спрашивала меня? Странно.
После пятого десятка мне стало не по себе. Твари. Твари. Твари. Разные. Но все опасные, страшные, агрессивные. На всех рисунках позы – предельно выражающие желание напасть или уже в атаке.