Шаг до любви
Шрифт:
— Я не решаю его проблемы последние года три — точно, — заверил Константинов, верно предположив, что именно данный момент интересует, а, что более вероятно, беспокоит гостью. — А уж семейные — тем более. Сам выбирал себе жену, самому и разруливать проблемы с ней. Взрослый мальчик, разбирается с таковыми, обычно, сам. Но иногда бывают и вот-такие вот звонки, — продолжал он, не отказывая себе в удовольствии открыто наблюдать за собеседницей. — С вашей же женской логикой иногда хоть в петлю лезь. Вообще, если честно, сам удивляюсь его выдержке, — и сейчас не лгал. — У Лады очень тяжелый постковидный период был. Так он с ней как с ребенком возился. Я однажды
В какой-то момент у него даже была мысль: а не помочь ли молодым разбежаться. Будущая невестка показалась неуравновешенной истеричкой. А вот когда общаться стали чаще, когда узнал её, как человека… Его сыну другой не надо было… Нашли ребята друг друга. Бывает, оказывается, такое в жизни…
— Но он же ваш сын, — заметила Рита, по всей видимости имея ввиду характер молодого человека. Хотя лично его и не знала. Лишь однажды видела на фотографии. Даже не была уверена, что узнает молодого человека, если встретит в живую.
— Внешне он нас с матерью в равной степени как-то взял, — возразил Константинов, делая глоток кофе. — А вот с его характером долгое время беда была, — и в те времена его сильно беспокоило, как-то сложится в жизни у парня. — Там Елена Викторовна калёным железом всё константиновское выжигала.
А вот такого услышать Рита точно не ожидала. Та информация, которой обладала на сегодняшний день, говорила о том, что, не смотря на развод с первой женой, Алексей Константинов сохранил с той прекрасные отношения… Теперь же возникал вопрос: на сколько прекрасные…
— Подождите, но везде пишут, что с первой женой вы очень хорошо расстались, — не удержалась она всё же от замечания. — И сына, простите, не делили.
Странно, если вчера, когда попыталась узнать о младшем сыне, Константинов занял агрессивно-оборонительную позицию, то сейчас… Пошел на контакт. И в тоне ни намека на раздражение относительно расспросов…
— Ну, этого парня я усыновлял, — сообщил он с полным спокойствием, как само собой разумеющееся. А Рита застыла с ложечкой десерта, поднесенной ко рту. Вот теперь, точно, совершенно ничего не понимала…
— То есть? — в вопросе смешались недоумение, сомнение, удивление…
Задержав на ней долгий задумчивый взгляд, возможно принимая для себя какое-то важное решение, Константинов, чему-то кивнув, неожиданно продолжил:
— Когда Димка родился, мы не просто с его матерью находились в разводе. Елена Викторовна у нас была снова замужем, скрыв от меня о беременности. Испугалась возможных трудностей. Иногда люди видят то, что хотят видеть. Вот и я в то время видел исключительно красивую оболочку. К тому же — не досягаемую. И вдруг эта «оболочка» сама делает шаг на встречу, — вот тут была сделала внушительная пауза, однако Рита от какой-либо реплики воздержалась. — А потом всё рушится. В один миг. И, оказывается, «оболочке» всего лишь требовалось прикрытие, а не ты сам, не твоя душа. «Оболочка» решила все свои проблемы одним росчерком пера. Вернее — двумя: развод-брак. О беременности бывшей узнал случайно.
Говорил спокойно. Без какого-либо надлома в голосе. А Рита никак не могла понять его истинного отношения к данному прошлому. Абсолютно ровный тон. Совершенно никаких эмоций. Словно разговор шел о чем-то неодушевленном.
— Вы любили её? — спросила и тут же осеклась, сообразив, на сколько личный вопрос сейчас прозвучал. — Простите, я…
— Не извиняйтесь, вам — отвечу, — прервал её Константинов. —
После слишком напряжённого общения во время речной прогулки, уже вечером, находясь в номере, Алексей Константинов много размышлял относительно собственного прошлого, предполагаемого будущего и всего происходящего в настоящем. И приходил к выводу, что… Прошлое не отпустит до тех пор, пока не будет принято. Пока не просто научится жить с ним, но и касаться в разговоре. Пусть не максимально откровенно. Но и без лишней закрытости, вызывающей массу ненужных вопросов и подозрений.
— Простите, не отвечайте, если не хотите, если неприятно, — она собиралась задать еще один вопрос, который… Константинов, кажется, догадался о нем раньше, чем тот прозвучал. — Было что-то серьезное? Просто по вам не скажешь…
— Купание в ледяной воде, — и снова совершенно ровный, спокойный тон. А вот во взгляде заметила непонятную для себя настороженность. — Так обстоятельства сложились. Восстанавливался долго, переохлаждение было серьезное. Не хотелось остаться получеловеком. Жить хотелось в полную силу. Получилось. Только на личном как-то с доверием начались проблемы…
И здесь не лгал. После того, как первая жена оставила в трудную минуту, перестал доверять всем женщинам… До определенного времени…
— Сдается мне, что отогревать нам с вами придется друг друга, — проворчала она, начиная убирать со стола. Время за общением пролетело незаметно. Возможно, нашлось бы и еще о чем поговорить. Только план мероприятий у них сегодня не менее насыщен, чем накануне. А световой день, действительно — осенний…
— Я совсем не против, вы же знаете. Идите собирайтесь, я здесь сам приберу, — заверил Константинов, решительно подтолкнув её к двери из кухни…
Одним из мест, которое сегодня планировалось посмотреть — парк Зарядье. Даже не столько сам парк, сколько так называемый «парящий» мост, нависающий над дорогой и рекой, более всего интересовавший Коташову. Необычное инженерное сооружение. Ей всегда казалось, что у любого моста обязательно должны быть надежные опоры. Но в данном случае…
— Лёха? — окликнул его кто-то в тот момент, когда собирался, не смотря на все риски, приобнять свою спутницу за плечики. Щеголеватый парень в недоумении воззрился на даму, безапелляционно поинтересовавшись, — Это — что? Участвуешь в каком-то социальном проекте?
— Серёг, давай не сейчас, — предложил Константинов, развернувшись таким образом, чтобы данного индивидуума Рита, по возможности, не видела. Знал он этого человека. И знал достаточно хорошо. Никакие бабки не сравняться с ним, если надо сплетни разнести.
— Ну, конечно, — согласился тот слишком быстро, что было крайне подозрительным. — Но, серьезно, колись. И, что, посимпатичнее не могли тебе подобрать? Давно таскаешься с ней?
Это уже, по мнению Константинова, не шло ни в какие рамки. Настоящая личность одним своим присутствием мастерски создавала проблемы не только себе, но и окружающим. А вот получить проблему с женщиной, которую в последнюю очередь хотелось обидеть, желания не имел. И без того отношения налаживались с трудом.