Шадари: попаданка
Шрифт:
Впрочем, оно всегда у него было прекрасным после общения с ней. Сам не ожидал, что в своем возрасте способен настолько потерять голову. Но ничего не мог с собой поделать. Девчонка словно околдовала его! Смотрел в эти колдовские глаза, похожие на подсвеченный огнем янтарь, и падал куда-то в бездну. На это миленькое личико с пухлыми губками и чуть вздернутым носиком. Он всегда с трудом сдерживал желание покрыть каждую черточку страстными поцелуями, сжать в объятиях хрупкое нежное тело.
Приходилось изо всех сил себя контролировать, чтобы не сорваться и не наброситься на нее. Мысленно же лелеял мечты о том, что сделает, когда Авалайн будет принадлежать
Наверное, если бы Ланфорд Андрас сходу отверг его предложение о примирении через брачные союзы, наделал бы глупостей. Выкрал Авалайн, увез куда-то, где никто не найдет. И держал там до тех пор, пока не пройдет это безумие, накрывшее его как ураган. Но к счастью, глава Андрасов относится к тем людям, что своей выгоды не упустят. Дело оставалось за малым - обговорить условия. И Равен понимал, что без Саймона тут не обойтись. Сам он может наобещать Ланфорду чего угодно, лишь бы отдал Авалайн. А сын не позволит наделать ошибок.
О свош мальчике подумал с гордостью. Все же замечательных детей воспитал! И если бы не это, давно бы уже расстался с их матерью - душащей его всю жизнь гадиной. Новая мысль о жене заставила заскрежетать зубами от злости. Эта тварь едва все не испортила!
Вспомнил, как помчался в больницу после сообщения о том, что Рихард вынужден был отдать Авалайн приехавшим за ней людям Андрасов. Как слушал сбивчивые объяснения целителя о том, что после визита Изабель девушке стало плохо. И что он не чувствовал себя вправе задерживать людей Андрасов. Тем более что с ними явился наследник главы клана и угрожал разрушить тут все, если будут препятствовать.
При мысли о щенке Андрасов, в котором инстинктивно чуял соперника, Равен поморщился. Ему не нравилось, когда тот находился рядом с его обожаемой девочкой. Как хорошо было, когда после первого визита в больнице больше не появлялся! Он уже думал, что зря тревожился на этот счет. Теперь же ревность вспыхнула с новой силой. Не зря молокосос лично явился за Авалайн, ох, не зря! Да еще сыпал угрозами.
Ну ничего, раз Ланфорд заинтересован в браке сына с Лайзой, все поправимо. Дочь не потерпит рядом с собой присутствия другой женщины. В этом они с матерью похожи. И плевать, что щенок не пришел в восторг от перспективы породниться с Веннерами. Отец его дожмет, это несомненно! Ланфорд Андрас умеет добиваться своего. А то приданое, что Равен готов дать за дочь, его немало заинтересовало. Золотой рудник и прилегающие к нему обширные территории - лакомый кусочек. Уже не говоря о перспективах альянса кланов!
Правда, Ланфорд намекал и на другой рудник - с риозитом*, но тут уж дудки! Такое сокровище будет принадлежать лишь клану Веннер. В Рамалии всего три рудника, где добывают риозит, причем самый большой принадлежит императору. И Равен еще из ума не выжил, чтобы лишаться того, что и делало его клан одним из самых влиятельных. А вот золотом можно и пожертвовать, тем более что такой рудник у него не один.
Но речь сейчас не о том. Разумеется, едва узнав о произошедшем, Равен ринулся в больницу Андрасов, куда увезли Авалайн. Так вот, его туда имели наглость не пустить, аргументируя тем, что девушку сейчас лучше не беспокоить! И что, мол, ему сообщат, когда к ней можно будет пускать посетителей.
Да он тогда едва не спалил там все к чертям! Мощь его стихии чуть не прорвалась наружу от вспыхнувшей ярости. Как они смеют не пускать его к той, кого уже считает своей по праву?! К счастью, здравая
И вот теперь вся нерастраченная ярость и злость были направлена на виновницу его унижения. Изабель! Проклятая сучка, уже доставшая своей ревностью! Хоть бы любовника завела, что ли, и успокоилась, наконец! Впрочем, какой там любовник в ее шестьдесят один год? Пусть она из кожи вон лезет, чтобы казаться моложе, но правды это не изменит.
Давно бы уже избавился от старухи, если бы не дети. Те к матери слишком привязаны. Даже практичный и рассудительный Саймон, мало склонный к проявлению сантиментов. Сын бы ему не простил. Мысль о Саймоне слегка охладила. Нужно немного успокоиться перед разговором с женой, иначе наделает глупостей. Постараться говорить не на эмоциях, а спокойно. Так сильнее подействует. Покажет жене, что он настроен серьезно.
Потом возникла мысль, что все это может оказаться уже неважным, и Авалайн умрет. Ему даже дышать стало тяжело от такого предположения, и он рванул ворот рубашки. Если так произойдет, он точно шею свернет Изабель! И не посмотрит на последствия. Давно уже он не чувствовал себя настолько живым, как сейчас, когда в его жизни появилась эта девчонка. Так, словно молодость вернулась. И потерять ее было бы вдвойне обидно.
Когда он входил на территорию особняка Веннеров, был уже вполне готов к встрече с женой. И лишь особый блеск в глазах и излишняя напряженность в движениях выдавали, какие сильные эмоции клокочут внутри. Слуги и охранники, что хорошо его знали, спешили в страхе уйти с дороги, чтобы гнев хозяина не обратился на них. Он же, ни на кого не глядя, целеустремленно шел к покоям жены. Дворецкий сообщил, что она дома, так что ни к чему откладывать разговор.
Стучать Равен не стал и толкнул дверь, жалобно треснувшую под его напором. Войдя внутрь, увидел испуганные лица портнихи и двух ее подручных, снимающих мерки. Изабель критически оглядывала свое отражение в зеркале, но при виде мужа ее взгляд остекленел.
– Все вон!
– низким, каким-то рычащим голосом потребовал Равен.
Повторять дважды не пришлось, и женщины тут же ринулись прочь. Он же в упор смотрел на жену и не говорил ни слова. Взгляд отмечал и чуть обвисшую грудь, и морщинки на шее и лице, проглядывающие даже сквозь слой штукатурки. Явно скоро понадобится визит к целителям, занимающимся подтяжками кожи. Больше двух раз в месяц эту процедуру делать не рекомендовалось, что наверняка приводило Изабель в уныние.
Давненько он уже не видел жену в неглиже. Уже лет пять, наверное. Ну не тянуло его на ее постаревшее тело совершенно! Впрочем, и в юности она не слишком его привлекала. Предпочитал всегда хорошеньких и миниатюрных блондинок. В идеале еще миленьких и глупеньких. Изабель же миленькой и глупенькой ни у кого язык не повернется назвать!
Хотя в молодости считалась красавицей, и это несколько примиряло его с вынужденным браком. Все же терпеть рядом в качестве супруги дурнушку было бы еще более неприятно.
Возможно, не будь Изабель такой стервой, они бы вполне неплохо уживались. Но нет! Жена ему досталась склочная, ревнивая и злобная. Он даже радовался, что дети внешне пошли в него. Иначе бы при взгляде на них ощущал неприятный осадок.
Изабель, заметив его пренебрежительный взгляд, пошла пунцовыми пятнами и поспешила прикрыться, накинув халат.