Шабаш Найтингейл

Ruelle – Live Like Legends

Ava Max – Kings & Queens (acoustic)

Hurts – Mercy

UNSECRET feat. Nilka – Last Survivor

RIELL x LBLVNC – Phoenix

Lana Del Rey – Yosemite

Valerie Broussard – A Little Wicked

Angelika Han – Beautiful Mess

Saint Mesa – Throne

Saveus – Traitors

Natasha Blume – Black Sea

Ruelle – The World We Made

Jetta – I'd Love To Change The World

Raign – When It's All Over

Ki: Theory – Enjoy The Silence

Sleeping Wolf – Introduction

Lana Del Rey – Happiness is a butterfly

Madalen Duke – How Villains Are Made

Jones as The Dame – Blood in the Water

XXXSENSATION – Save Them

RAIGN – Knocking on Heavens Door

Lykke Li – No Rest For The Wicked

Florence + The Machine – Breath Of Life

Ray Chen feat. Valerie Broussard – Awaken

UNSECRET feat. Ruelle – Final Hour

Klergy with Valerie Broussard – start a war (slowed down)

The Spiritual Machines – Don't Fear The Reaper

Eurielle – Rescue Me

Billie Eilish, Khalid – lovely

Sam Smith – Writing's On The Wall

Eurielle – City of the Dead

Парящий остров Эйрин был тем удивительным местом, которое могло легко существовать в мировоззрении одних людей, но при этом оставаться совершенно фантастическим для других. С давних времен среди магов и волшебников он именовался обителью богов, священным символом, недостижимо далеким и прекрасным. Обычные люди никогда не слышали о нем, а жители Нью-Авалона могли видеть лишь тогда, когда кроваво-красные облака над проклятым архипелагом расступались и открывали взору хрустальные башенки и шпили, блестящие на солнце.

Но, пусть и окруженный сакральным смыслом, словно сияющим венцом, отделяющим его от всего сущего, несмотря на бесконечные рассуждения о мифической природе, Эйрин был реален всегда. А большинство его жителей и вовсе не задумывались о своей «божественности». Они проводили дни, как привыкли, – в праздности, в умственном труде, в великосветском общении или уединении от толпы, не требуя к себе молитв. Да и новости из других миров до них доходили медленно. Если уж такое случалось, то сразу превращалось в сенсацию, остававшуюся на слуху долгое время.

Многие месяцы в каждой гостиной и в каждом зале только и говорили, что о триумфальном возвращении Вильгельмины Спириты в Эмайн Аблах. О том, что светлые и темные теперь стали исчезающими видами. И о том, что Глас Белого Ворона скоро доберется до каждого из них.

Однако дни шли, ничего не менялось… И вот уже пополз другой слух – о Вороне, который завершил свое кругосветное путешествие и вернулся в Хэксбридж. Он успел побывать всюду, не упустив ни одной страны или скрытого волшебного города. Оставался только Эйрин.

Вскоре счет пошел на дни, затем на часы и на минуты… Тревога на живописных улицах древнего города нарастала

с каждым движением стрелок часов. Все готовились к неотвратимой встрече.

Утром этого дня призрачные силуэты заполонили площадь, столпившись возле портала будто бы в ожидании конца света. Для людей, живущих столетиями, мысль о том, чтобы потерять свою светлую или темную сущность, в мгновение став кем-то другим, с новыми способностями, была сродни страху смерти, которого они не испытывали уже очень давно. Вражды между сторонами в мире богов не существовало – эйринцы привыкли пребывать в согласии и стабильности, а теперь… просто не знали, чего ждать.

Шум толпы мерным рокотом поднимался над крышами домов, разбиваясь о высокую толстую стену, ограждающую район Тринадцати Первых. За стеной, как и всегда, царила тишина, а вокруг было на удивление безлюдно.

Одинокий высокий мужчина с длинными темными волосами, рассыпавшимися по полупрозрачному старомодному сюртуку, вопреки местным обычаям куда-то сильно спешил. Завидев впереди стену, он на мгновение остановился и смерил ее неодобрительным взглядом.

– Тринадцать Первых знают все, – мрачно проговорил мужчина вполголоса и продолжил путь.

Ожидавшая его Антуанетта Вайерд сидела за столиком на открытой террасе своего небольшого, по-южному очаровательного особняка, иногда в шутку называемого «Шато Шарман». В этом особняке волшебница провела большую часть жизни на острове. И хорошо помнила, как девочка по имени Лилианна встретила ее, когда она переместилась через портал впервые. Лили и разрешила поселиться здесь, неотрывно глядя своими большими, чересчур взрослыми голубыми глазами.

Уже тогда Антуанетта подозревала, что Лилианна была не просто ребенком, а персоной куда более серьезной.

Познакомившись с соседями – супружеской парой, ранее жившей в семнадцатом веке на Стурворме в мире Нью-Авалона, – и проведя с ними несколько увлекательных встреч за чаем и беседами, Антуанетта узнала, что не она одна отнеслась к Лили подозрительно. Девочку на Эйрине недолюбливали, если не сказать иначе – ее боялись.

Стоило задуматься, и появления Лили можно было соотнести со всеми загадочными событиями, когда-либо происходившими в городе. Ребенка, не взрослеющего и не стареющего вот уже несколько веков, хорошо знали в лицо. Лилианна всегда оказывалась на площади, чтобы встретить гостей или новых жителей, непременно выводила их на разговор, вызывалась выступить провожатой. Если кто-нибудь отваживался нарушить местные порядки, то девочку замечали заходящей в дома виновников, а затем, после ее визитов, люди пропадали без следа.

Больше века назад Лили не раз видели возле портала перед самым его закрытием. Именно она собрала и возглавила группу жителей, поддержавших Винсента Ларивьера с его безумной идеей уничтожения земного мира. Она же первой осудила их, когда Деметра Лоренс победила бывшего магистра. По просьбе Антуанетты девочка заточила Коула Ларивьера в темницу. И отпустила его годом позже, уже по собственной инициативе.

Лили единственной разрешалось посещать и покидать Старый город за стеной. Только она могла видеть Тринадцать Первых вживую.