Сгоревший клиент
Шрифт:
Я переправил с телефона к себе в рабочий компьютер файлы покойного Веслова и решил было сверить те самые адреса с нашей клиентской базой. Но тут как из рога изобилия посыпались сообщения: в почту, в «аську» даже на телефон, и у меня началась работа.
В час дня я был в Марьиной роще, где в одном из обслуживаемых нами офисов отказались работать принтеры.
В три часа тридцать минут я был на Беговой, где у народного артиста Н. в компьютере порезвились вирусы.
В шесть часов вечера я мог бы быть в Медведково, где у сына депутата В. «погас» монитор, но «Форд» отказался заводиться, и я был вынужден бросить его
В восемь вечера я закрыл последний наряд и пересчитал чаевые. Семьсот рублей. Негусто. И пассив – с машиной опять случилось невесть что, а до дома пилить через всю Москву.
В таких случаях до дома путь обычно лежал через магазин у метро «Теплый Стан». Чаевых мне хватило на то, чтобы не думать ни об ужине, ни о завтраке… А также и на бутылку «Парламента». На этот раз в треть литра.
«Спиваюсь», – вяло подумал я, укладывая покупки в пакет.
Игорь по-прежнему не давал о себе знать.
Сначала мне приснился труп Сергея Веслова. Покойник с кровавой блямбой вместо левого глаза сердито выговаривал мне за то, что я отказался от рюмки коньяка, которую мог бы спокойно выпить. По его словам, если бы я, выпив эту рюмку, занялся ремонтом на месте, вместо того, чтобы забирать ноутбук неизвестно зачем, то он, Сергей Веслов, непременно остался бы жив. А так, парень, жди теперь меня с визитом…
Потом Веслов превратился с поигрывающего дубинкой полицейского сержанта в рубашке с закатанными рукавами. К счастью, сержант скоро исчез, оставив после себя какой-то листок. На бумаге был заляпанный грязными пальцами список адресов. Распечатка проезжала через лобные доли моего мозга со страшным скрипом и скрежетом, словно сквозь печатающий механизм матричного принтера. Буквы на бумаге были кроваво-красными, расплывающимися… Неожиданно лист бумаги вспыхнул ослепительным пламенем, обжег мне глаза.
Я проснулся. Голова болела страшно, желудок ныл, словно бы водка оказалась несвежей, сердце тяжело бухало. Нет, вздор, не в водке дело… Хотя и в ней тоже. Не надо было пить после такого удара по башке.
Три часа ночи. Но я знал, что не усну, если не разберусь в том, что мне мешает. Я проглотил таблетку, напился холодной воды и, подавив отвращение, сунул в рот сигарету. Подтащил поближе пепельницу из полированной до зеркального блеска керамики, заметно захватанную. Отпечатки пальцев на листе бумаги… Да, отпечатки пальцев. Только не на бумаге, а на пистолете, который мне вложили в руку, пока я был в полубессознательном состоянии! И вовсе не имитацию самоубийства планировали изобразить эти бандюги, а сделать из меня убийцу Сергея Веслова!
«Отвези его, потом я скажу, когда закинуть можно будет», – сказал Леха. «Отвези» – это пистолет. А потом он скажет, когда его, этот пистолет, то есть, можно будет подкинуть следствию. С тем, разумеется, чтобы навести оперов на меня!
Даже руки затряслись, когда я наконец осознал, в какое болото угодил. Сущей ерундой мне показалась вчерашняя проблема – сдать ноутбук в полицию, или с кем-то предварительно посоветоваться. Марина, шеф, Игорь… Вряд ли кто-то из них теперь сможет мне помочь.
«… Ты только сам себе сейчас сможешь помочь, – подумал я. – У моих врагов есть пистолет с отпечатками пальцев – жестокая, почти неопровержимая улика,
Я достал мобильный телефон Лехи. Пробил его номер по базе сотовых операторов. Осечка! Номер телефона был зарегистрирован на Семенову Арину Афанасьевну, проживающую в Электростали. Конечно, будет бандюк регистрировать мобильный номер на свое настоящее имя, как же! Купил где-нибудь чужую «симку», что тут удивительного? Я и сам поступал несколько раз таким образом…
Ну-ка, а кто ему звонил вчера, пока я валялся в берлоге Амира? «Подавление номера», ну что ж, и этого можно было ожидать. И вообще, за редкими исключениями, почти все входящие были анонимными. Список исходящих же звонков затирался автоматически – осторожный все-таки волчара этот Леха… И все-таки три чьих-то номера у меня есть, надо через них обязательно выйти на Леху и предложить ему… Что? Обмен ноута на пистолет? А есть ли смысл? Пусть он даже согласится, и действительно притащит мне настоящего «китаезу»? Вот только где гарантия, что это будет именно тот самый ПМ, с моими отпечатками? Как я это определю?
Никак, вот в чем дело. Хотя, конечно, чтобы потянуть время, можно и с обменом затеять игру. Потому что передо мной стоит почти неразрешимая задача: самому найти того, кто убил Веслова. И времени на это у меня почти нет.
– Ты, наверное, решил надо мной пошутить? – сердито спросил Фомин, постучав пальцем по столу. На столе лежала моя вчерашняя объяснительная.
– Вовсе нет, Аркадий Ильич… Все чистая правда…
– Я же не за опоздание тебя спрашиваю… А за то, что ты занимаешься в рабочее время неизвестно чем.
Вместо ответа я положил на стол шефу вчерашние наряды, подписанные клиентами.
– Вы считаете, что этого мало?
Фомин уставился в бумаги тяжелым взглядом. Грозовые тучи на его лице стали понемногу рассеиваться.
– Насчет этого ничего плохого сказать не могу, сам понимаешь… Но беда в том, что вчера утром, насколько мне известно, ты занялся не своим заказом…
Лошаков настучал, не иначе, – мелькнула мысль.
– Я действительно подстраховал Таганцева, – сказал я. – Но это было не вчера утром, а позавчера вечером, когда у меня смена уже закончилась, а сам Таганцев работал на сложном вызове. И работал он там всю ночь, а утром, когда я пришел на работу, то меня ждало письмо от Игоря. Он просил по возможности привезти заказ ему на Черкизовский.
– И ты поехал?
– Да.
– У тебя что – с утра работы не было?
– В том-то и дело, что нет…
– А почему меня не поставил в известность?
– Я собирался, но у вас был важный разговор…
Тучи снова начали сгущаться.
– Кстати, ты нашел Таганцева? Что за заказ там был?
Теперь снова придется врать…
– Я не смог до него дозвониться из холла. Мобильный был отключен, а в этом «Обсидиане» на ресепшене сущий цербер сидит. И даже говорить отказывается. Да там еще охранники такие, что отворотясь не наглядишься. Так что жесткий диск, который я забрал у клиента, лежит сейчас в моем столе.