Сфирот
Шрифт:
И сигнал этот казался мне одновременно чуждым и очень знакомым.
Он ощутил мое прикосновение, потянулся навстречу. Мы встретились, как две поданных друг другу руки.
Контакт состоялся. Очень необычный, потому что у моего визави не было живой плоти. На мгновение я вошел в чужое сознание, посмотрел на мир его глазами. Вернее, ее глазами. И понял, что там происходит.
Я увидел громадное помещение, похожее на мостик космического корабля, только гораздо больше по размеру и множество машинерии внутри, среди которой выделялись два столба транслокации, капитанское кресло напротив. А в нем, заложив ногу на ногу, сидела жутковатая, красноглазая девушка-шива,
Ярость. Инкарнатор Стеллара. Воин.
Она резко повернулась к той, чьими глазами я смотрел, и в отражении странных алых зрачков я увидел призрачный, дрожащий силуэт Льдинки.
— Что? — резко, хрипло переспросила Ярость, — Грэй? Ты уверена?!
— Да, — не-голосом ответила та, которую Архивы Стеллара называли Ткачихой или Швеей, — Он близко. Они пришли…
— Астра фатида! — коронованная шива вскочила с «трона», подхватив огромный уродливый клинок с кольцами на обухе, — Тогда предупреди их, что…
Я уже все понял, прочитал безмолвное предупреждение в ее сознании. И прервал импритинг, стремительно помчался дальше, расширяя пси-поле во все возможные стороны, надувая его гигантской сферой, еще дальше, дальше, дальше, за пределы обшивки, орбитального кольца, в холодный вакуум, пронзая космическую пустоту — пока не наткнулся на огромный, непроницаемый объект. При соприкосновении он вспыхнул слепящим белым огнем, выбивая меня из транса.
L-поле!
— Что случилось, Грэй?! — резко развернулся ко мне Кастор, — Что произошло?
— Отзовите вингеры, немедленно! — я резко встал, жестом крутанул обзорный экран, передвигая его в пустой квадрат космоса над Миром-Кольцом — относительно наших текущих координат. На первый взгляд там не было ничего, кроме вакуума и звезд, но я только что убедился, что это далеко не так — в какой-то сотне миль, что по космическим меркам вообще ничего, находился невидимое и огромное нечто, защищенное от всех видов обнаружения.
Но было поздно.
Я не знал, что послужило причиной: мое ментальное сканирование, сигнал с Мира-Кольца или просто неведомый капитан решил, что все, пора, довольно вольностей. Космос вдруг вспух, налился рельефом серой пластали, вспыхнул сапфировым пламенем дюз. Из-под тающего покрова «госта» обрисовались очертания невероятного космического объекта. Узнаваемый изящный почерк совершенных технологий Утопии, античная мягкость обводов и резкий лаконичный силуэт. Дюзы горели вулканическими жерлами, выпуская огромные языки призрачного огня. Количество ребристых палуб, скрепленных кольцевыми выпуклостями в носовой части и кормовой секции, невозможно было даже посчитать. Сто? Двести? Пятьсот? Очень длинный и неимоверно широкий, корабль действительно напоминал библейский ковчег.
И был он, дерьмо Ангела, просто гигантским. Внушительным даже на фоне исполинских структур Мира-Кольца. А уж наш корвет вообще казался птичкой рядом с надвигающейся Сциллой.
У этого левиафана уж точно работали все защитные системы. Индикаторы «Мстящего» взывали стаей разозленных кошек, сигнализируя об облучении и сканировании рейдера многочисленными сенсорными
Кастор звучно выругался, а затем на мостике повисла звенящая тишина. Было понятно, что перед нами всплыл легендарный «Гедеон», и также очевидно, что «Мстящий» могут превратить в облако раскаленной плазмы быстрее, чем Зак Каррахейн успеет пробормотать «Астра Фатида».
Внезапно запищал длинный зуммер ретранслятора. Каррахейн доложил:
— Грэй. Запрос связи! «Гедеон» вызывает «Мстящий».
Интерлюдия. Гедеон
Транслокация неуловима.
В Тимусе болтали, что это вовсе не перемещение, а синхронное уничтожение-воссоздание объекта на разных концах приемников, но Ожог особо не заморачивался физикой процесса. Важнее было, что перенос мгновенный и Длань не успеет его отменить. Сцепившись, как два зверя, они вынырнули уже c другой стороны, за миллионы, если не миллиарды миль от Мира-Кольца. Отовсюду хлынул свет, нестерпимо-белый, ослепляющий, как будто они оказались в перекрестии огромных прожекторов. Это «Гедеон»?! Ожог видел только черный круг транслокатора внизу, и лицо Длани, совсем близко. Он инстинктивно пытался ускользнуть в никс, но ничего не вышло, как будто его А-способности полностью выключились.
Грэйс: Инкарнатор, мы находимся в зоне действия L-поля!
Безумный взгляд Длани, мгновение назад горящий жаждой мести, вдруг обессмыслился, его жесткие пальцы разжались, а сам Заклинатель стал слабым, безвольным, не оказывающим никакого сопротивления. Ожог без труда отбросил противника в сторону, осознав, что его тайный замысел, кажется, сработал.
Нейропломба, о которой проговорился Заклинатель Душ. В нарушение директивы он покинул Мир-Кольцо и прямо сейчас проходил процесс обнуления. Длань не потерял сознания, он превратился в замершего истукана, не реагирующего на внешние раздражители. И это было страшно, учитывая тучу привязанных к нему азур-сущностей. Даже L-поле не было гарантом безопасности, Инкарнатор не представлял, как поведут себя в нем скованные духи. Он шарахнулся в сторону слепящей завесы света, врезался в невидимую преграду на границе круга транслокации — как и в Центре Управления, их окружали непроницаемые колонны силовых полей.
— Внимание, обнаружена азур-угроза! — отчетливо произнес женский голос с явными модуляциями когитора, — Оставайтесь на месте, не двигайтесь и сохраняйте спокойствие!
Их обоих накрыла голубая паутина сканирующих линий. Ожог почти физически ощутил, как его изучают многочисленные сенсоры ковчега, раскладывая пришельца на малейшие составляющие. Нейросеть вдруг выдала запрос авторизации чужого когитора, а в воздухе перед ним появилось окошко дополненной реальности с силуэтом человеческой ладони. Интерфейс казался близнецом системы Стеллара. Он приложил когтистую пятерню, и немедленно услышал:
— Допуск не подтвержден! Внимание, обнаружена азур-угроза! Внимание, принудительная санация!
Длань, скорчившийся напротив, вдруг исчез в ослепительном столбе света. Это походило на удар, моментальный и неотразимый, но не тепловой или энергетический, а совершенно иной природы. Его одежда, снаряжение и вещи остались нетронутыми, они медленно теряли форму человеческого тела — как будто носитель превратился в пустоту, рассеялся на атомы мгновение назад. Ожог рывком взглянул наверх, чтобы увидеть то, что ожидал — горящую искру нового удара.