Сфинкс
Шрифт:
— Это было так давно, но свежо в памяти, будто случилось вчера. Фараон любил свою жрицу сильнее собственной жизни, больше своего права помазанника Божьего. Но поднялся мятеж — жрецы, министры и даже кое-кто из армии тайно сговорились с персами. Заговорщики решились на убийство царя. Слух об этом дошел до Банафрит, хотя сам Нектанеб находился в неведении. В день планируемого убийства жрица оделась
Голос Именанда сорвался от волнения, и, прежде чем продолжить рассказ, ему пришлось набираться сил.
— Заговорщики убили Банафрит, а не Нектанеба. В тот вечер фараон ждал свою возлюбленную, но вместо нее пришел слуга и сообщил, что враги отравили жрицу и она лежит без сознания. Обезумев от горя, фараон бросился к любимой и, надеясь ее спасти, установил астрариум на дату ее рождения. Астрариумом повелевала Исида, и поскольку богиня была разгневана, что устройство некогда украли, она вселила в него душу Банафрит, а сам механизм сделала исполнителем своей воли. Астрариум вынес фараону приговор: его любимая должна мучиться целую вечность, а ему самому было отказано в смерти. Таким образом, они с Банафрит лишились права воссоединиться в загробной жизни. До нынешнего момента… — Старик дышал с присвистом, словно его легкие были полыми. Но собирался закончить рассказ. — Теперь вам понятно, Оливер, что мы оба — и вы и я — сыграли роль Орфея. Меня приговорили тысячи лет вести половинную жизнь, терпеть ад наяву и запретили вступать в Туат — на небеса, — где я мог встретить мою царицу. Но только до того момента, когда вы положили астрариум в гроб Банафрит и таким образом воссоединили ее душу и тело.
Я смотрел на Именанда, стараясь осознать смысл его слов. Скорее всего приближение смерти вызвало это состояние старческого полубреда. Он прочитал мои мысли и улыбнулся:
— Я с самого начала сказал: не важно, поверите вы мне или нет. Но так или иначе, вы мой спаситель, благодаря вам разрушены чары. Я опять старею, и очень быстро. Но я счастлив, что мне хватило времени найти наследника, талантливого человека, который добьется успеха в жизни.
Он протянул мне руку, и на это у него ушел остаток сил. Рука была похожа на обтянутую кожей костистую лапу.
—
Я вышел в ярко освещенный коридор и тихо закрыл за собой дверь.
Служанка — юная гречанка — шила у окна в плетеном кресле. Она подняла на меня глаза и улыбнулась:
— Простите старика, он совершенно свихнулся. — Сказав это, она вернулась к работе.
Снаружи послышался звон колокольчиков козьего стада, и на мгновение мне почудилось, что я различил женский смех.
От автора
Я в большом долгу перед Джереми Ашером, без чьей поддержки и редакторского опыта эта книга не увидела бы свет. Также хочу поблагодарить за бесценную помощь и других людей. За информацию по вопросам геологии и разведки нефти — Тома О'Коннора, Йена Фрэнсиса, Джонатана Грина, Майка Лейкина. За сведения по египтологии, археологии и национальной культуре — Розалинду Парк, Ге Каллендер, доктора Жана-Ива Эмперера (Французский центр александрийских исследований), доктора Мухамеда Авада (Фонд сохранения Александрии), доктора Грегоша Майчерека, Ангуса Джексона, Хеба Тадриоса, Фариду эль-Риди, Виктора Политиса, Нино Мэги, капитана Мошена эль-Гохари, доктора Эмада Халида, господина Джо (Гитзи) Барда, госпожу Рэйчел Бард, доктора Асхрафа Сабри, Дэвида Томоса, господина М. Рашиди, доктора Захира Хавасса (Высший египетский совет по древностям), Нину Лернер, Рэйчел Скиннер, Пауля Шутце. Выражаю признательность пресс-бюро Александрийской бухты, отелю «Виндзор-палас» и его персоналу. И наконец, благодарю редакторов Линду Фаннел, Сару Голдинг, Ника О'Ши, Лидию Папандреа и моих агентов Рика Рафтоса, Джулиана Александера и Кэтрин Дрейтон. Спасибо Нику Скотту и сотрудникам английского издательства «Сфиа энд Диттл Браун». И особая благодарность Розалинде Спарк, чьи понимание и отзывчивость помогли мне одолеть самые сложные разделы книги.