Сфера
Шрифт:
— Я только хотела включить свет, Хэл.
— Но ты не могла знать…
— На кнопке было написано «освещение»… Я не из тех, кем можно вертеть как вздумается, Хэл… — Барнс что-то ответил, но они уже вышли в коридор.
— Вот черт, — крикнул Тед и пнул стальную стену. Они перешли в цилиндр С. — Не могу поверить в ваше решение, как можно отступать?
Особенно тебе, Гарри.
— Я ухожу, потому что этого хочет Барнс, — сказал Гарри.
— Барнс хочет
— Барнс не хочет выглядеть в глазах начальства так, словно он отступил или принял неправильное решение. Он позволил нам решать самим, но сам хочет уйти.
Норман был удивлен, ведь математиков считают рассеянными и невнимательными, обретающими в башне слоновой кости… Но проницательный Гарри не упустил ни малейшей детали.
— Почему Барнс хочет уйти? — спросил Тед.
— Думаю, это очевидно… на поверхности шторм.
— Шторм еще не начался.
— Да, но когда начнется, неизвестно сколько он продлится.
— Барнс сказал, не более двух суток.
— Ни он, ни кто-нибудь другой не может предсказать, когда кончится шторм… А если через пять дней?
— Мы выдержим, зачем же так беспокоиться?
— Это не я, это Барнс беспокоится.
— Все образуется, — сказал Тед. — Нам следует остаться…
И тут под ногами что-то хлюпнуло — они посмотрели вниз и увидели потемневший от воды ковер.
— Что это?
— Мне кажется, это вода, — сказал Гарри.
— Морская вода? — Тед нагнулся, потрогал рукой мокрое пятно и лизнул палец. — На вкус вроде бы не соленая.
— Разумеется, ведь это моча, — послышалось откуда-то сверху. Подняв глаза, они увидели крошку Флетчер, стоящую на платформе под сплетением труб. — Все под контролем, джентльмены, это просто небольшая течь в трубе рециркулятора.
— К-к-как… м-м-моча? — Тед покачал головой.
— Всего лишь небольшая течь… Никаких проблем, сэр, — она выпустила из пульверизатора белую пенистую струю. Пена зашипела и тут же застыла, залив течь. — Когда мы получим уретановый поршень, все будет о'кэй.
— И часто ли случаются подобные течи? — спросил Гарри.
— Моча? — снова повторил Тед.
— Доктор Адамс, да не тревожьтесь же вы в самом деле.
— Мне дурно, — прошептал Тед. Гарри хлопнул по его спине:
— Иди, тебя это не доконает, проспись малость.
— Меня сейчас вырвет.
Они зашли в спальный отсек. Тед тут же убежал в душ, где начал кашлять и давиться.
— Бедняга Тед, — промолвил Гарри.
— В конце концов, что же представляет из себя «черная дыра»?
—
— Значит, они черные, потому что погасли?
— Нет… «черные дыры» обладают такой мощной гравитацией, что втягивают в себя все: межзвездные газы, пыль и даже сам свет.
— Они поглощают свет? — Норман не мог такого представить.
— Да.
— И поэтому вы так тщательно рассчитывали?
— Это только теория… Во всяком случае, это еще ничего не значит, Гарри зевнул. — Давай поговорим об этом позже?
— Хорошо, — сказал Норман.
Гарри лег спать. Тед по-прежнему сидел в душевой, кашляя и отплевываясь. Норман встал и пошел в цилиндр D, к Тине.
— Гарри вас нашел, все в порядке? — спросил он.
— Да, сэр… А что, вы тоже хотите оставить завещание?
Норман нахмурился.
— Доктор Адамс хотел оставить завещание. Кажется, он счел это необходимым. Я недавно связалась с поверхностью и узнала, что это невозможно — вся проблема заключается в том, что по линии связи нельзя передать вашу подпись.
— Понимаю.
— Сожалею, доктор Джонсон. Мне передать это и остальным?
— Не стоит их беспокоить, — сказал Норман. — Скоро мы поднимемся на поверхность, вот только взглянем напоследок на корабль.
Глава 15
ПРОЗРАЧНЫЙ КУБ
На этот раз они разделились на две тройки — Барнс, Тед и Эдмундс пошли в еще неисследованные глубины корабля, а Норман, Бет и Гарри остались в рубке управления.
— Это мой звездный час, — сказал на прощание Тед и ушел за Барнсом.
Эдмундс оставила маленький видеомонитор, чтобы они могли наблюдать за продвижением другой группы… и слышать их голоса. Тед болтал не переставая, рассказывая об особенностях структуры звездолета — размещение складов напомнило ему каменную кладку античных Микен и, в частности, Львиных Врат.
— Давай, выключим этого болтуна, — предложил Гарри. Норман зевнул и повернул выключатель. Он очень устал: койки в ГД-8 отсырели, тяжелые электроодеяла липли к телу, и спать было совсем невозможно.