Сфера Дайсона
Шрифт:
Лейтенант Райт стояла, согнувшись пополам, и ее била тяжкая конвульсивная судорога. Темная пасть утилизатора отходов разверзлась под ней, принимая судорожные стоны некорректно пробужденного человека.
«Подбили?» — метнулась в голове Сергея первая паническая мысль, но, упершись ладонью в переборку, он не ощутил никаких вибраций, да и гравитация не скакала как заблагорассудится — значит, «Нибелунг» не падал и не маневрировал.
Ангар базового корабля тоже исключался — солдатам бы не дали в таком
«Значит, уже долбанулись куда-то…» — с обреченной злобой подумал Сергей, стараясь не смотреть на Элен Райт. Ему и так-то было хреново, а еще слушать чьи-то стоны и вовсе не хотелось.
Нет, от судьбы, как и от лейтенанта, видно не уйдешь…
— Рядовой… — прохрипела она, с трудом поворачивая трясущуюся голову.
Сергей остановился. Он хотел незамеченным проскользнуть мимо и мог сделать вид, что просто не слышит этого хрипа, но жалкий, трясущийся облик женщины внезапно пробудил в нем остатки сострадания, усилив и без того дурное впечатление от происходящего.
— Да, лейтенант? — он сделал даже больше, чем намеревался, не только остановившись, но и беря ее за локоть, чтобы поддержать.
Ноги Элен Райт явно отказывались служить ей.
Она пыталась произнести что-то еще, но только кривила губы в бессильных потугах на речь.
Сергей не стал выяснять, чего она хочет. Он и так знал, что следует делать. Поборов собственную дурноту, он помог лейтенанту сесть, затем вспорол символический шов на рукаве ее униформы и достал вшитые туда иньекторы.
От укола в шею ее голова дернулась, потом вдруг начала бессильно запрокидываться набок.
Сергей несколько секунд прижимал к полу внезапно напрягшееся, забившееся в конвульсиях тело Элен, затем, когда судорога прошла, а напряжение ее мышц ослабло, он с трудом отвалился в сторону и сел рядом, прямо на пол, в проходе между камерами низкотемпературного сна.
Состояние было еще то — хоть ложись и помирай.
Он прикрыл глаза и перед смеженными веками тут же поплыли оранжево-черные круги.
Рядом зашевелилась лейтенант Райт. Доза стимулятора сделала свое черное дело — Элен снова была в строю, но за все неизбежно придется платить, и расплата настанет не позднее чем через два часа.
Сергею было так тошно, что в эту минуту он начисто забыл о накрепко вколоченной в его сознание субординации.
— Во что мы вляпались, лейтенант? — не открывая глаз, спросил он. — Почему все так хреново?
Она не ответила, и Сергей вдруг с удивлением ощутил, как ее дрожащая ладонь накрыла его руку.
— Открой глаза.
— Зачем?
— Я приказываю, рядовой!..
Ну вот… Стоило ей посочувствовать и помочь… Одно слово — стерва.
Сергей с трудом вынырнул из оранжево-черного, полубессознательного мрака. Перед глазами все двоилось,
— Посмотри на табло бортового хронометра и доложи, что ты там видишь! — приказала Элен.
Сергей повиновался.
Крупные зеленые цифры поначалу просто плыли перед глазами, никак не желая принимать конкретные, узнаваемые очертания.
Наконец он смог прочесть время, дату и год.
— Седьмое января 2706 года, 15 часов 42 минуты… — выдавил он и осекся, когда смысл сказанного проник в его собственное сознание.
Матерь божья… Они уснули почти сто лет назад!..
В голове внезапно все встало на свои места — и погасшие криогенные камеры с мертвыми телами внутри, и эта запредельная слабость, вкупе с дурнотой, и тревожные огни на терминалах, повествующие о плачевном состоянии бортовых энергетических систем.
— Мы в полной заднице… — подытожила его мысли лейтенант Райт, и одновременно с этими словами Сергей ощутил, как в шею ему вонзилась игла микроиньектора.
Блаженное тепло разлилось по телу, но это ощущение длилось не более секунды — дальше все потонуло в спонтанной и болезненной судороге мышц.
Через час стало абсолютно ясно — из всего личного состава взвода выжило только четыре человека.
Капрал Джон Фримен, рядовой Курт Майлер, он сам и лейтенант Райт, которая в этот момент общалась с бортовой кибернетической системой, удалившись в специально предназначенный для таких целей тактический отсек «Нибелунга».
Трое ее подчиненных сидели в десантном накопителе, мучаясь не ожиданием, а той откровенной слабостью и дурнотой, которые продолжали терзать их, несмотря на стимулирующие препараты.
Райт возникла на пороге накопителя спустя полчаса.
— Ну? — с трудом выдавил из себя Фримен, поднимая голову.
— Мы на твердой поверхности внутри какой-то непонятной мне конструкции, — без обычной грубости ответила лейтенант, даже не прикрикнув на подчиненных за то, что не встали при ее появлении. — Ресурс «Нибелунгов» исчерпан. В эфире — гробовое молчание.
— А что с крейсером?
— Базовый корабль, по данным бортовых систем, погиб девяносто четыре года назад. Все это время мы спали, пока у «Нибелунгов» оставался резерв энергии. — Элен присела рядом с Фрименом, нервно сцепив пальцы рук.
— Надо выходить наружу, — спустя некоторое время произнесла она.
Никто не пошевелился, а у нее не оказалось желания и сил, чтобы прикрикнуть, приказать, будто что-то важное сгорело в душе лейтенанта за прошедшие полчаса.
На помощь ей внезапно пришел Сергей. Он чувствовал себя не лучше других, но ощущение безысходности казалось ему более невыносимым, чем остальным.