Сезон жатвы

Каммия

И теряет бдительность. Он замечает профи, когда их тени падают на них с Марком.

Профи выстроились на склоне холма над ними, глядя сверху вниз. Пайк держит их на прицеле арбалета. Эска останавливается, и это движение выводит Марка из оцепенения. Он вскидывает голову и щурится: профи стоят на фоне солнца, им оно светит в спину, Эске и Марку — в глаза.

— Добегались, — говорит Джоэл довольно.

Профи не торопятся разделываться с загнанной добычей. Эска уверен, что на эту сцену сейчас направлены десятки камер, и все зрители Капитолия,

затаив дыхание, прильнули к экранам. Профи постараются сделать шоу из укрощения предателей. А потом… Наверное, потом они устроят бойню прямо на их трупах. Это будет красочное зрелище, достойное завершение Игр, его будут вспоминать десятилетиями.

Эска не горит желанием устраивать представление для капитолийцев, но еще меньше ему хочется погибать без боя.

Он усаживает Марка на землю и распрямляется. Пайк предупреждает:

— Тронешь оружие — и ты труп.

Эска поднимает руки, держа их подальше от кам.

— Я и так труп, верно?

Профи ухмыляются. Они не принимают их с Марком всерьез: один ранен, другой измотан.

— Давайте поскорее закончим, — говорит Джоэл. — Вы заставили нас побегать.

— Ты куда-то торопишься? — спрашивает Эска.

— Я могу его пристрелить, — сообщает Пайк.

Джоэл у них явно за главного. Он задумчиво рассматривает Эску.

— Нет. Игры в этом году слишком короткие, надо развлечь публику.

Он достает из-за пояса моргенштерн, перехватывает поудобнее.

— Кто из вас готов со мной сразиться?

— Я.

Эска делает шаг вперед, Марк пытается его удержать, но рука падает.

При виде кам Джоэл хохочет.

— Серьезно? Два ножичка?

Эска смотрит прямо на него. А боковым взглядом следит за Пайк: у остальных контактное оружие, арбалет куда опаснее. К счастью, девушка разряжает его и закидывает за спину.

Мальчик ждет: не велят ли ему выкинуть еще метательные звезды? Но, похоже, никто не знает, что они у него вообще есть. Он нащупывает одну в кармане.

Джоэл спускается к ним, неторопливо, напоказ. Эска улутчает момент, когда внимание профи приковано к парню из Первого и выхватывает звезду.

Пайк падет, ничего не успев понять. Эска тянется за следующей, но Джоэл, сообразив, несется к нему. Моргенштерн со свистом разрезает воздух. Эске кажется, что сейчас тяжелое ядро снесет его голову с плеч. Ноги норовят пуститься в бегство, но он сдерживается.

Остальные профи торопливо спускаются, времени на то, чтобы обезвредить Джоэла, мало. Если вообще можно обезвредить живую машину для убийства, вооруженную тяжелым моргенштерном.

Марк, до этого казавшийся совершенно беспомощным, кидается к Джоэлу и сбивает его с ног. Моргенштерн врезается в землю у их ног.

Сознание отключается, тело действует быстрее мысли. Эска подскакивает к ним и одним движением срезает голову Джоэла с плеч, словно спелый колос.

— Три, — успевает сказать Марк. — Это привычка.

Кровь хлещет из раны на шее, но он не отпускает труп и закрывается им как щитом. Вовремя: подскочившая

Камилла пытается достать Аквилу копьем, но лезвие увязает в теле Джоэла. Девушка вскрикивает от отвращения и ярости, Марк хватается за древко и дергает на себя. Потерявшая равновесие Камилла летит на землю.

Эска тем временем борется с Фишером. Рыбак из Четвертого крупнее — но неповоротливее. Эске удается уворачиваться от ударов. А потом Фишер падает на землю: Марк древком копья сбивает его с ног. Парень не успевает вскрикнуть, как нож Аквилы разрезает его горло.

— Сапфира, — успевает он предупредить Эску.

Но девушка уже налетает на того, словно разъяренная кошка. Она виснет на плечах, пытается добраться до глаз. Эска падает на землю и слышит за спиной придушенный крик. Однако Сапфира тут же скидывает его на землю и прыгает сверху. Сильные пальцы впиваются в горло.

Эска старается скинуть девушку, ловит ее длинные волосы, тянет за них. Она рычит от злости, но не ослабляет хватку. А потом вдруг тоненько и жалобно вскрикивает и падает на мальчика. Он с трудом сталкивает с себя тело и вскидывается, готовый к ответному удару. Но Сапфира неподвижно лежит ничком, ниже лопатки у нее торчит нож. Мы квиты, думает Эска.

В наступившей тишине над ними несколько раз стреляет пушка.

Время Жатвы, думает Эска, оглядывая поле битвы. Сапфира лежит рядом с ним, ее рука почти касается отрезанной головы Джоэла. Пайк, пронзенная метательной звездой, смотрит в небо. Фишер и Камилла лежат чуть не в обнимку, по виску девушки стекает кровь. Пять человек. Которые несколько минут назад были еще живы. Теперь они кажутся нестрашными, маленькими и очень-очень жалкими. Но Эска не чувствует ни вины, ни раскаяния.

Он вытирает серпы о рубашку Джоэла и поворачивается к Марку, снова опустившемуся на землю.

— Не знал, что ты умеешь метать ножи.

— Не так хорошо, как ты. Но с такого расстояния трудно промахнуться.

Он беспомощно улыбается:

— Кажется, я больше не смогу встать.

— Конечно, сможешь. Нам нужно убраться отсюда.

Он подходит к Марку, но тот чуть отодвигается, хотя это стоит больших усилий. Он смотрит вниз, на его руки, и Эска вспоминает, что все еще держит камы.

— Ты же не думаешь… — начинает он и замолкает, пораженный мыслью: их осталось двое. Последние трибуты Шестьдесят пятых Голодных игр. Один из них — потенциальный победитель.

Он едва успевает осмыслить это, как Марк говорит:

— Справедливо будет, если победа достанется тебе.

Эску приводит в ярость то, как легко Аквила принимает поражение.

— Думаешь, я просто перережу тебе горло?

Марк устраивает раненую ногу поудобнее. У него усталый взгляд, он терпеливо объясняет:

— Так было бы удобнее для всех. С арены нас не выпустят, и из Тринадцатого за нами никто не прилетит. Для Капитолия я неудобный чемпион, а ты… Ты другое дело.

— Я помогал тебе, — перебивает Эска сердито. — Я тоже мятежник.