Сезон удачи
Шрифт:
То, что почти все деньги остались в Одессе, имело и свои плюсы – это стимулировало активность, звало к новым подвигам…
За сегодняшний день Иннокентий успел посетить три фирмы, которые сдавали в аренду свои офисы. На очереди была четвертая, предлагавшая маленький особняк у Калужской заставы.
Дом располагался чуть в глубине, за красивым старинным забором. Именно он, чугунный орнамент из множества цветов, окружавших огромного гордого павлина, в первую очередь привлекал взгляд и придавал всему особняку удивительный шарм.
За забором был садик и площадка для трех-четырех машин.
Главный, тот, что стоял в центре, завидев Иннокентия, демонстративно поднес часы к глазам. Очень правильный жест – перед началом переговоров полезно слегка осадить партнера, указав на его трехминутное опоздание.
Иннокентий принял условия игры и быстро среагировал:
– Виноват, Виктор Петрович. Непростительная задержка.
– Пустяки…
– Нет, нет. Виноват и готов искупить. Мы с вами в бизнесе работаем, а здесь: время – деньги. Тайм из мани… Начнем осматривать объект.
– Проходите.
Кроме служебных помещений в особняке было восемь комнат и зал с камином. Все было чистенькое, ладненькое, отделанное в том стиле, который в Москве называют странным словом «евроремонт».
Замечая мелкие неудобства типа узкого коридора на втором этаже или смежных комнат в боковом крыле, Иннокентий заметно морщился и разводил руками. Все это должно было уверить Виктора Петровича, что перед ним солидный клиент, готовящийся к серьезным переговорам.
Особняк был совершенно пустой – без мебели, без штор, без картин на стенах.
Прежде чем приступить к завершающей стадии, Иннокентий дважды обошел все комнаты, проверил все выключатели, краны в туалетах, крепость запоров на черной лестнице…
– Виктор Петрович, могу я взглянуть на документы? Простите, но я должен быть уверен в ваших, так сказать, правах собственности на этот домишко.
– Вот вся подборка, смотрите, господин Теряев.
– Я даже и смотреть не буду. Для этого у меня юрист есть… Вы копии не захватили?
– Нет.
– Жаль, Виктор Петрович. Но не беда. По дороге изготовим. Можно даже на цветном ксероксе… Помещение меня устраивает… Цена великовата, но я даже торговаться не буду, если сойдемся в остальном.
– В чем?
– В форме договора и в порядке оплаты… Я предлагаю устный договор, а оплату наличными. Из рук в руки.
– Да… но…
– Понимаю ваши сомнения, Виктор Петрович. Да, я попадаю в неудобное положение. У вас и все права на дом остаются. И неучтенная наличка… Кстати, я готов прямо сейчас заплатить. За месяц вперед. Под ваше честное слово…
Иннокентий не стал ждать ответа. Он просто расположил на подоконнике свой кейс, открыл его и продемонстрировал несколько пачек американской валюты в банковских упаковках…
Через день Иннокентий опять вел переговоры по аренде этого особняка. Только теперь он был «хозяином» дома. Не сам он, а какая-то фирма, где генеральным директором значился И.В. Теряев… Не столь сложно было на базе полученных накануне документов изготовить новые. Совсем просто – изготовить
Будущие арендаторы наверняка знали, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Но этот сыр был далеко не бесплатным, хотя и очень, очень дешевым. А хозяин особняка с вычурным именем «Иннокентий» – простоват и податлив. Согласен на все. Сам же выдвигает лишь два условия: аванс наличными за три месяца вперед и второе – переезд в особняк только в следующий понедельник, не раньше полудня…
За два дня Иннокентий принял в особняке восемь делегаций, восемь потенциальных арендаторов. Согласились лишь четверо. Четвертым был некто Карасев Николай Михайлович, срочно подбиравший офис для своего предвыборного штаба…
А в понедельник почти одновременно к особняку с разных сторон подъехало несколько машин. Пока рабочие выгружали во дворик мебель и коробки, в каминном зале собрались четверо арендаторов. Каждый гремел своей связкой ключей от особняка и тряс над головой договором, подписанным Иннокентием Теряевым, генеральным директором фирмы с труднозапоминаемым названием.
Именно в понедельник Иннокентий решил заехать на свою квартиру. Она пустовала уже четыре месяца, с тех пор, как он уехал в Одессу «на гастроли».
Прописан Иннокентий Теряев был в Лобне. Но его там, в этом славном подмосковном городе не видели уже пять лет. Да и бывал-то он в этой самой Лобне всего два раза. В первый приезд не глядя купил маленькую комнатку в пятиэтажке и познакомился с местным милицейским начальником. Через неделю он приехал сюда во второй раз. Всего час – и чуть ниже его старой сочинской прописки в паспорте появился новый штамп…
Ближе к полудню Иннокентию пришлось бороться с искушением – очень хотелось поехать к особняку у Калужской заставы и хоть издали посмотреть удачно ли въехали в новый дом все четверо арендаторов. Но смотреть на этот цирк с галерки удовольствия мало. А на первом ряду – очень даже могут узнать, схватить привести в зал и зажарить в камине. Вполне реальная перспектива, если представить себе состояние этих арендаторов… И уж если рисковать, то не для удовольствия, а с пользой для дела.
Иннокентий собрался именно заехать на свою московскую квартиру. Всего лишь на час. Только для того, чтоб забрать документы, памятные вещицы, любимый свитер… Если этого не сделать сегодня, когда его ищут лишь люди Графа, то завтра его будут искать те, кто сейчас выгружает вещи у особняка на Калужской заставе. А это не далекие одесситы, а местные зубры, знающие, как найти человека в Москве, даже если он прописан в Лобне…
Иннокентий оставил свою синюю «четверку» в квартале от дома в Даевом переулке… Обошел дом, вглядываясь в окна четвертого этажа… Поднялся на лифте до пятого и не спеша спустился к своей двери. Замер, прислонив ухо к дверному глазку… Достал ключи и стал открывать, стараясь не щелкать, не скрипеть… В коридоре ничего не изменилось. Только пыли за четыре месяца прибавилось.